Советская власть и криминальные структуры к людям его профессии проявляли повышенный интерес, но, несмотря на постоянный риск быть ограбленным или привлечённым к уголовной ответственности, Кошель беззаветно любил свою работу и страшно гордился, когда его называли антикваром.
Он действительно был хорошим антикваром – антикваром с большой буквы «А». Возможно, из него вышел бы неплохой бухгалтер или археолог, но Гордей любил считать наличные деньги, а не дебиторские задолженности, и раскопкам древних курганов под палящим крымским солнцем предпочитал прохладу уютного кабинета, где он, подобно Скупому рыцарю, с нежностью и душевным трепетом перебирал свои сокровища. А перебирать и хранить имелось немало: старинное холодное оружие и ордена, коллекции картин и редких фарфоровых статуэток, серебряное литьё с клеймом самого Фаберже и старинная мебель, серебряная и позолоченная посуда и редкие фолианты.
Среди всего многообразия редких экспонатов и коллекций Гордей Иванович выделял коллекцию древнерусских икон, которую знатоки оценивали в восемьсот тысяч «зелёных».
Всё могло быть иначе, и Гордей Иванович никогда бы не стал антикваром, если бы не вмешался Его Величество Случай."
"Однажды, в школьные годы, Гордей, которого во дворе дразнили не иначе как Кашель, выиграл в «пристенок» у пацанов из соседнего двора старинную, потемневшую от времени монету. Монета была тяжёлой, и Гордей намеревался использовать её в качестве битка, но неожиданно монету нашла мать Гордея. Была она женщиной строгих правил, поэтому без ложной стыдливости регулярно проверяла карманы его одежды в поисках папирос, самодельных ножей типа «финка» и других запрещённых предметов, которые так манят мальчишек в подростковом возрасте.
Обнаружив в карманах сыновних штанов вместо табака старинную монету, мать удивилась и показала находку мужу. Отец задумчиво повертел монету в руках, после чего потёр тряпочкой, смоченной скипидаром, и монета тускло заблестела.
– Кажись, серебро! – обрадовался Иван Кошель и, завернув монету в носовой платок, отправился к знакомому скупщику краденого. Скупщик был приятелем Ивана, поэтому не стал обманывать старого собутыльника, а, внимательно рассмотрев серебряную денежку в лупу, честно сказал, что монета эта больших денег стоит, потому как редкая, и для коллекционеров, которых скупщик обозвал незнакомым словом – нумизматы, представляет большой интерес.
Домой Иван Кошель вернулся поздно вечером навеселе и с крупной суммой денег, которая значительно превышала его месячный заработок. На вырученные от продажи нумизматической редкости деньги родители после долгих препирательств купили резной дубовый буфет, отрез на костюм и велосипед. Велосипед был подержанный, но довольно крепкий.