Автор
В стенах шикарного «Матильды» Маша наблюдает жизнь самых обеспеченных клиентов ежедневно. Здесь скрытые сбережения, недюжинные харчи и тайны за каждым столиком. Уже четвертый месяц она официанткой работает в этом заведении, где сумасшедшее количество денег делает атмосферу ресторанчика наполненной загадочным блеском....
– … но Вам нельзя, Демид Альтаирович.
Глава 3. Маша"
"На смену сегодня приезжаю с опозданием. Вчера долго не могла уснуть после встречи с Исхаковым.
Тело ломало, и я то и дело вспоминала его карие глаза, которые отливали желтыми бликами. В прошлое возвращали…
И я просыпалась среди ночи несколько раз, меняла ночную сорочку, так как та от пота была мокрой насквозь. И вновь погружалась в какое-то забытье. Это был далеко не сладкий сон.
– Машка, жива после вчерашнего? – накидываются с вопросами, как только открыла дверь в комнату для персонала.
– Жива, – сухо отвечаю.
– И как тебя еще не уволили…
Стряхиваю форму и быстро просовываю руки в рукава рубашки, застегиваю на мелкие пуговицы почти наглухо.
Девчонки еще о чем-то шепчутся. Возможно, все о том же: как новенькая официантка уронила тарелку с едой на самого Демида Исхакова.
Я будто под куполом. Ничего не вижу и ничего не слышу. Местные сплетни меня не интересуют, а цели подружиться у меня нет.
– Слушай, а какой он? – Лиза, официантка, подходит ко мне со спины и тихо спрашивает.
– Кто он? – делаю вид, что не понимаю, о чем она.
– Ну как кто? Исхаков, конечно. Говорят, он когда злится, на зверя становится похож.
По телу прокатывает знакомая дрожь, руки леденеют, и я перестаю чувствовать подушечками пальцев мелкие детали. Мерзкое ощущение, заставляет думать, что ты беспомощна.
Оборачиваюсь к Лизке и на полном серьезе говорю:
– Да, очень похож. Он груб, жесток. И я правда удивлена, почему меня не уволили из ресторана.
– Но еще он красив, – между делом замечает.
Глотаю воздух мелкими глотками. Чувство, что кожа покрывается пятнами, как вчера вечером, когда Демид пристально меня разглядывал.
Я помню каждый его взгляд на себе. Долгий, и… липкий. Он будто пытался меня разгадать, как чертов кубик-Рубика.
– Наверное, – пожимаю плечами.
У Исхакова грубая красота, которая пугает. Но и оторваться сложно.
В горле пересыхает. И в который раз приходится напоминать, что этот зверь сделал со мной и моей семьей.
Быстро надеваю юбку, ненавистные высокие каблуки и, больше ничего не сказав девчонкам, первой выхожу в зал. А ведь я опоздавшая.
В ресторане пусто, слышно только, как бармен натирает посуду.
Прислоняюсь к свободной стене, прикрываю глаза. Никогда не думала, что буду работать официанткой. Грустно усмехаюсь, вспоминая, почему именно я здесь.
Хелен говорила, что трудно предсказать, как долго я проработаю в этом месте.
