Ему хочется быть с ней нежным. Хочется гладить, трогать, облизывать, прикусывать чуть-чуть, всю попробовать, везде.
Словно клубничное мороженое, тающее под горячими губами.
Диван узкий, не получается разложить ее, рассмотреть, растрогать так, как хочется, до кровати — слишком далеко, невозможно оторваться от девчонки, чтоб просто сделать несколько шагов.
И потому Зубов, не прекращая целовать, подхватывает под попку Клубничку и, вместе с диванной подушкой, мягко укладывает прямо на ковер, слава всем богам, упругий и длинноворсовый.
Тут же, не давая опомниться, наваливается сверху, прижимая к подушке и жадно раздирая футболку, простенькое белье и то, что она называет юбкой.
Клубничка остается голенькая, в одних только розовых трусиках, и это как раз то самое зрелище, которое не хочется забывать. И Зубов точно знает, что не забудет.
Ни щек ее красных, ни губ зацелованных, ни волос — темным ореолом по светлой подушке… Клубничка смущенно пытается прикрыть грудь, но Зубов отрицательно ведет подбородком и силой заставляет убрать ладошки, припечатывает их по сторонам от головы.
— Так лежи, Клубничка, — хрипит он, приподнимается над ней на коленях и быстро стягивает через голову футболку.
Девчонка, впервые увидев его без одежды, испуганно и восхищенно распахивает реснички, скользит взглядом по мощным рукам, четко очерченным мышцам груди и живота, татухам, которые он, негласник, вполне может таскать, и даже наоборот, приветствуется, чтоб лишних подозрений не навевать…
Зубов усмехается, очень довольный произведенным впечатлением.
Он знает, что нравится женщинам, что его спортивное мощное тело заводит, заставляет биться сердца чаще… И теперь, ловя немного поплывший взгляд девчонки, он откровенно кайфует.
Не только он ее хочет, далеко не только… Конечно, Клубничка ему говорила про хотение, но одно дело — говорить, а другое — видеть самому.
Это ли не удовольствие самой высшей масти?
— Нравится, Клубничка? — шепчет он, опять мягко опускаясь на нее и потираясь грудью об остренькие чувствительные соски.
Такое прикосновение — голой кожи к коже — новое в их только начавшейся игре, и невероятно будоражит.
И то ли еще будет! Они же столькими частями тела еще не успели соприкоснуться!
— Да… — тянет девчонка завороженно и легко скользит пальчиками по напряженным плечам и выступившим жилам предплечий, — такой большой, такой сильный… О-о-о…
— Трогай, сколько хочешь, Клубничка, — улыбается довольно Зубов, — особенно внизу если, то вообще хорошо.
