Зубов хмурится, аккуратно ссаживает ее с члена, тянется за простыней:
— Сиди тихо, я решу сейчас.
— Это Арс? — шепчет заполошно Катя, — Арс?
— Ну а кто еще?
Зубов выходит в коридор, придерживая простыню, коротко отправляет «братишку» нахер, внутренне готовясь к тому, что Машка сейчас заартачится, но нет. Криво ухмыляется, что-то вякает и сваливает.
Вид у нее чего-то на редкость заполошный, Зубов отмечает это краем сознания, пока разворачивается, но затем мысли все из головы привычно уже вышибает.
Его Клубничка испуганно сидит, поджав под себя коленки и притянув к груди простыню.
Волосы ее, растрепанной пушистой волной укрывают тонкую фигурку с одной стороны, а простыня оттеняет природную белизну и гладкость кожи. Афродита. Только не в пене, а к ткани.
Невероятно красивая и невероятно соблазнительная.
Она смущается под плотоядным взглядом Зубова, тянет выше простыню:
— Это Арс, да? Он знает? Неудобно так… Боже…
— Плевать, — Зубов подходит и сдирает с нее белую тряпку, — у нас есть еще время. Иди ко мне.
Наваливается на покорно обнявшую его девушку, закидывает стройные ножки на плечи и резко входит в мокрую сладость. Катя стонет, выгибается и вытягивает руки над головой. Зубов перехватывает их одной ладонью, утыкается губами в вкусную кожу шеи и неистово, долго трахает свое клубничное чудо. До криков, громких стонов и мольбы. Не остановиться, нет. А совсем наоборот.
Определенно, Клубничка ему за что-то хорошее судьбой послана.
И так круто, что у них еще столько времени впереди!
Среди ночи Зубова будит телефонный звонок.
Он слушает взволнованный голос Машки, привычно перестраиваясь на рабочий лад, а сам не может оторвать напряженного взгляда от мирно посапывающей Клубнички.
В груди — острое сожаление.
Потому что их время только что вышло. Полностью.
10
— Клубничка, я тебе ничего не обещал, — на всякий случай Зубов повторяет это, как мантру. И чувствует себя редкостным дебилом.
Потому что делает это перед зеркалом.
В первый раз… Ну ладно, не в первый. Он уже делал это все когда-то давно.
Репетировал присягу, дурака кусок.
Но тогда он чувствовал себя очень крутым.
Как выяснилось позже, очень даже зря.
И вот теперь…
Он ничего не обещал, да.
И он ничего не сможет дать такой девочке, кроме того, что уже дал. И это точно надо заканчивать. Но вот как?
Смотреть в темные глазки, ощущать сладкий клубничный аромат, который у него теперь точно, на всю блядскую жизнь, будет с сексом ассоциироваться… Верней, не с сексом.
С ней, Клубничкой.
