По форме-то вообще непонятно, кто же он, мать его, такой? Неужели охранник? Никогда не догадались бы!
— Конь в пальто, — лаконично отвечает Зубов и, больше не вступая в дискуссии, моментально роняет сразу двоих парней на асфальт. Бить всегда надо первым. И стрелять тоже. Конечно, в школе милиции когда-то учили совсем другому, но за свою обширную практику Зубов уяснил одну важную вещь: всегда можно отписаться и отбояриться. Если живой. И даже если не удастся… Лучше пусть тебя стерегут четверо, чем несут шестеро.
Здесь, в принципе, вообще никакого криминала, потому что Зубов силу контролирует, укладывает мальчиков нежно, мягко, словно на пуховую перинку.
Ссадины и внешние признаки побоев ему нахер не нужны. Камеры досюда не добивают, народу рядом нет, доказательств никаких.
Работа ему эта еще нужна, а проблемы и лишнее внимание к себе — вообще нет.
Девки сдержанно визжат, но тоже понимают, что не надо привлекать зрителей в партер. Не самые глупые дурочки. Может, есть надежда на нашу молодежь?
Гордый владелец низкопопки моментально теряет боевой запал, открывает и закрывает рот, судорожно ищет по карманам… Что? Баллончик? Ну-ну…
Брызгает струей в лицо Зубову, тот только улыбается.
И молча двигается на придурка.
Парни на асфальте удачно прикидываются мертвыми и мешать не собираются. Не совсем дураки. И это тоже вселяет определенные надежды.
Может, выживут. Если прекратят таскать пьяных девочек в тачки и гонять на сомнительных рыдванах под градусом.
Улыбка Зубова, как всегда, производит неизгладимое впечатление на окружающих, и парень, еще раз удивленно пустив струю якобы перцового газа в рожу противнику, отпрыгивает прочь, противно вереща матерные слова высоким бабским голосом и доставая телефон.
Ну конечно, какие еще средства самообороны нужны?
Газиком в рожу, а потом на камеру заснять…
Дети, блять… Как его, такого, бить? Стыдно же.
Зубов спокойно подходит ближе, легко отбирает флакончик из одной руки придурка и телефон из другой.
— Не подходи! — пищит недавний гоночный герой, — не подходи! У меня отец знаешь кто?
— Не знаю.
— Спокойно обрывает Зубов, проверяя по телефону, не ушла ли запись в облако, и стирая все, что удалось записать. При этом парня приходится немного придерживать, чтоб не убегал и не орал так визгливо. Пальцами за горло.
Записи нет, но мало ли, а потому Зубов, немного подумав, мягко сжимает в ладони китайскую пластиковую хрень и роняет крошки на асфальт.
— Уронил нечаянно, — комментирует свои действия синеющему парню.
