Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
Так хорошо сказала, так хорошо веду себя! Смогла донести доходчиво!
— Понял. Когда заканчиваешь?
Не смогла.
— Это еще зачем?
— Встречу, прокатимся куда-нибудь, поужинаем, поговорим…
Точно не смогла.
Или Антон Сергеевич у нас непрошибаемый совершенно.
— Еще раз: я не собираюсь с вами общаться и встречаться. Про ваше прошлое рассказывать никому ничего не намерена, мне нет до этого дела. И до вас нет никакого дела.
Вот. Теперь точно донесла.
— Хорошо, — покладисто кивает, поправляет пиджак, не сводя с меня глаз.
Не понял.
Катя, ты не умеешь донести информацию! Позор тебе, Катя!
Хорошо… Выдыхаем. Губы не лижем, не исключено, что именно это в прошлый раз послужило триггером для решения прижать меня в темном уголке и распустить лапы.
И еще разок. Как анекдот для дебила.
— Антон Сергеевич, я не буду с вами встречаться. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.
— Почему?
Да что же за бред-то такой???
— Потому что я замужем, Антон Сергеевич, давно и счастливо.
Он молчит. И выглядит так, словно эта новость для него стала шоком.
А для меня шок то, что он даже не сомневался, что я соглашусь с ним встретиться после стольких лет отсутствия и его феерического исчезновения.
Какой-то… треш, не назвать по-другому.
— И дети есть? — неожиданно тихо спрашивает он.
— Есть. Дочь. Может, вы пропустите меня? Мой рабочий день уже десять минут, как начался.
Он молча сторонится, пропуская меня к лестнице.
И так же молча топает следом. Не сопя в этот раз, словно возбужденный мамонт.
Нет, очень тихо идет, вежливо пропуская меня вперед, открывая дверь на второй этаж, указывая, в какой стороне лаборатория Хохлова.
Я иду, пытаясь настроиться на рабочий день, отбросить в сторону все, что мне сейчас мешает.
И нет, никаких угрызений совести не испытывая от своего вранья.
Как и он, наверняка, когда говорил влюбленной в него без памяти девочке, что это не она такая, а он такой.
И не думая, что испытает эта девочка, когда чуть позже увидит репортаж про кровавый расстрел в пригороде и без труда угадает в одном из неподвижно лежащих на асфальте тел своего первого мужчину, свою первую любовь.
Бумеранг? Не, не слышали.
А вот возмездие… Вполне.
И звучит лучше. Правильнее.
