Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
— Ты чего такая? В напряге? — Машка, как всегда, тонко улавливает нюансы, смотрит пристально в экран.
— Да блин…
Я не уверена, стоит ли говорить… Я еще сама до конца не переварила эмоции сегодняшнего дня. Но, в любом случае, не сейчас, так потом я обязательно расколюсь. Машка вытащит, у нее это умение просто филигранное.
И потому вздыхаю, и выдаю:
— Я сегодня Сонькиного отца видела.
Машка в этот момент аппетитно хрустит яблоком. Услышав мое признание, застывает, затем осторожно вынимает яблоко изо рта и спокойно откладывает его в сторону.
— Я тебя правильно поняла? Ты видела… Зубика?
— Зубика, Зубика… — вздыхаю я, — правда, в этот раз он Каменев Антон. Хоть имя настоящее… Или тоже нет?
— Охереть… — мотает головой Машка, — охереть просто… Ты ему сказала? Ты где его видела?
— Он — начальник охраны в Центре, прикинь? И нет, не сказала.
— Черт… Надо же, как судьба сводит… А скажешь? Он… — тут Машка осторожничает, но все же продолжает, — он узнал тебя вообще?
— Узнал… — уныло киваю я, — хотя я сначала думала, что нет…
Дальше я кратко пересказываю нашу встречу и последующий разговор под лестницей.
— Да, блин… — Машка откидывается на спинку стула, опять тянется к яблоку, — ситуация… И чего делать думаешь?
— А что я могу сделать? — пожимаю я плечами, — не бросать же все? Сама знаешь, сколько я к этому шла.
— Но что с Зубом-то делать будешь?
— Ничего.
— Погоди! А Сонька? Ты же ему скажешь?
— Ну…
— Катька!
— Маша! Не дави! Я пока не знаю! Не уверена! — меня срывает на громкий голос, что, вообще-то редкость редкая, — он все такой же, понимаешь? Ему ничего не нужно! Кроме секса. Только увидел, руки распустил тут же!
— Нихера себе…
— Ой… — я понимаю, что лишнего трепанула, и торопливо пытаюсь откатить назад, — ну, то есть…
Понимаешь, он просто близко стоял, а под лестницей темно, и…
— Сука долбоклюйская, — ругается Машка, — всегда знала, что он — скот редкостный, но чтоб до такого! Приставал к тебе? Руки распускал? Давай я приеду, по тыкве пустой настучу? Я давно хочу уже! Знала бы ты, как я его била, пока мы вместе жили! В синяках ходил, тварь! Все, я приеду!
— Куда ты там собралась, мартышка? — веселый голос Вадима прерывает Машкины планы мести, а я тут же отвлекаюсь.
