Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
— Мама! — пищит она, выворачивается из рук Вадима и протягивает ко мне ручки.
— Де мама? — еще один детский голосок доносится со стороны входа, и в зоне охвата камеры появляется сестра Вадима, Анечка. Понятно, там у них целый детский сад.
— Твоя мама на работе, кнопка, — смеется Вадим, — а это мама Сони, тетя Катя. Тиран — фу! Пошел отсюда!
Я смотрю на творящийся по ту сторону камеры бедлам и смеюсь. Моя девочка что-то лепечет, делясь со мной впечатлениями от поездки на собаке, Анечка куксится, потому что на экране не ее мама, Машка возмущенно пересказывает мужу мою историю, Вадим пытается одновременно успокаивать сестру, слушать жену, отгонять нагло лезущую в комнату собаку…
— Ребят, я вас так люблю! — вырывается у меня, практически со всхлипом.
— Мама! Не плачь!
— Эй, ты чего там? Катька? Не вздумай рыдать! Я скоро приеду и натяну Зубику глаз на его зубик!
— Разбежалась, мартышка! Сиди дома, я сам сгоняю!
— Да вы с ума сошли? — я прекращаю этот балаган, пока он не достиг катастрофических размеров.
Все на полсекунды застывают, а затем рассасываются по задачам."
"А ничего из меня руководитель получится. Грамотный. И вот чтоб я загубила карьеру из-за ошибки… Ну, хорошо, не ошибки, призрака! Призрака прошлого? Да ни за что!
— Слушай, — когда все успокаиваются и уносятся по своим делам, а мы с Машкой опять остаемся наедине, она берет новое яблоко, задумчиво грызет его и изрекает, — а если он теперь Каменев… Значит, снова на задании?
— Сказал, что просто работает.
— Ой, не смеши меня! Зубик — и в отставке. Спорим, его за проеб со мной наказали по жесткому, и он теперь выслуживается? Точно на задании.
Мой первый парень, моя первая любовь — в прошлом негласник какого-то суперкрутого отдела МВД, и его заданием четыре с половиной года назад была моя Машка. Они приехали в город… Так мы, собственно, и пересеклись. Потом Машка перестала быть охраняемым объектом, тут ее муж, тогда еще только парень, постарался, а Зубика из-за привлечения к работе гражданских и неспособности сдержать ор до небес со стороны властных структур, сослали, не иначе, на Колыму.
