Уж не знаю, на что они вообще рассчитывали со своими пулемётами против тяжести танков, но и сидеть просто так в отравленном насквозь городе без движения никто не мог.
Неизвестный стрелок скрывался в развалинах одного из многочисленных, практически разрушенных до основания домов. Его заприметил второй танк, идущий вместе с нами параллельно по городским улицам. Из ствола танка ударила огненная роза, и взрыв расцвёл в руинах, поднимая разорванное на части тело вместе с его вооружением. Я же выдохнул, понимая, что если бы у врага сейчас был гранатомёт или хотя бы полноценная связка из гранат, то нас могли подорвать. Само собой, у местных «колотушек» не было столь серьёзного заряда, чтобы подорвать тяжелейшую машину, но если объединить их в тяжёлую связку, то можно раскурочить ствол, сбить одну из гусениц или же подорвать двигатель при очень удачном попадании. Впрочем, стычка была не последней из тех, что ожидали нас в этом разрушенном городе.
Мы подъезжали к порту, когда танк вздрогнул, будто споткнувшись о невидимую преграду, и первый снаряд ударил в стену дома справа. Кирпичная пыль взметнулась жёлтым фонтаном, смешиваясь с ядовитым туманом, и в тот же миг из развалин брызнули оранжевые вспышки выстрелов. Немцы. Они прятались в подвалах разрушенных домов, в воронках от снарядов, в скелетах сгоревших трамваев — последние защитники мёртвого города, решившие унести с собой в могилу как можно больше наших.
Я приказал механику ехать дальше, одновременно хватая переговорную трубку, чтобы предупредить остальные экипажи. «Тур» рыкнул дизелем, рванувшись к ближайшему укрытию — полуразрушенной каменной арке, что когда-то была входом в портовые склады. Сквозь запотевшие стёкла прицела я видел, как два других наших танка разворачиваются в боевую линию, их башни поворачиваются, ища цели в этом жёлтом мареве. Немцы стреляли из всего, что у них осталось — винтовок, пулемётов, лёгких пушек, которые получалось хоть как-то перемещать по заражённым химикатами руинам. Один из снарядов чиркнул по башне левого «Тура», оставив чёрный след на броне и серьёзную борозду.
Звено ответило первым залпом. Орудия грохнули почти одновременно, и стена дома, где засели германские отряды, сложилась вовнутрь. Камни, балки, обломки мебели — всё смешалось в чёрно-жёлтом вихре. Однако уже через секунду со стороны развалин вновь засвистели новые очереди. Они знали свой город, каждую воронку, улицу и камушек, каждый проход через руины.
Второй залп. Третий.
