— Отсюда вытекает следующий вопрос: почему стихийники в зоне боевого конфликта или в стычках со стихийными животными используют клинки, а не стрелковое оружие? Пять баллов тому, кто верно ответит.
Курсанты задумчиво промолчали. Где-то тут притаилась логика, надо лишь копнуть чуть поглубже.
— Неужели совсем нет желающих?
Пришло моё время блеснуть свежими библиотечными знаниями!
— Дело в физиологии, — ответила я. — Стихийные люди и животные от природы обладают феноменальным запасом прочности, их кожа крайне плохо поддаётся простому физическому урону, будь то порез ножом или пуля. Чтобы ранить, а то и вовсе убить нас, нужно приложить много усилий или воспользоваться эссенцией напрямую, что в свою очередь не получится сделать без клинка.
— Выскочка, — кашлянул Ваня в мою сторону.
— С пятью баллами, — тихо пропела я.
— Если псионики не могут так же легко убивать, как другие практики, почему их так высоко ценят в бою? — озадаченно поинтересовалась девушка справа от Надира. Её имя Лана Ка́менская, если не ошибаюсь.
Лекция прошла в крайне информативном ключе, хотя под её конец от количества слов «эссенция» и «стихии» у меня начал дёргаться глаз. Вэл сумел доходчиво объяснить материал и в дальнейшем оказался прав, говоря, что записывать за ним нет нужды. Практически на каждом его занятии, будь то теоретическая часть или медитация, мы в той или иной форме повторяли основные положения.
Заканчивался учебный день — этот и все последующие — общей физподготовкой. Хорошо хоть без фанатизма; всё-таки не армия, а ВУЗ для богатеньких деток. Всего пять километров на тренажёре после основных занятий. Спасибо сильному телу Васи, я пробегала их за 16 минут, укладываясь в положенный норматив с запасом в 20 секунд — лучший результат на курсе среди девушек.
Да, бегать мне нравилось, чего не скажешь об утренних тренировках ушу. Их я натурально недолюбливала по той простой причине, что не вписалась в стройные ряды юных профи. В Российском Княжестве повсеместно практикуют направление шаолиньцюань. Каждый стихийник занимается им с детства и уже к выпуску из школы достигает солидного мастерства, поэтому в Военном институте лишь оттачивают ранее полученные навыки, но никак не учат с азов.
Искусству «кулачного боя монастыря Молодого Леса» нас тренировала сухенькая старушка-китаянка по имени Ли. Мастер Ли. Строгая и жёсткая, как хук Джо Фрейзера. Она не разменивалась на разговоры о философии древнего единоборства, она сразу же велела становиться в колонну по двое.