Я заняла место во втором ряду сбоку, чтобы мои напрочь отсутствующие умения по возможности как можно меньше бросались в глаза мастеру и товарищам. Если повезёт, сольюсь с интерьерами. В светлом тренировочном костюме (ифу) это не сложно.
— Принять стойку мабу! — вместо приветствия гаркнула Ли.
В синхронном порыве юноши и девушки широко расставили ноги и присели, будто оседлав невидимую лошадь. Спина прямая, лопатки сведены, кулаки прижаты к туловищу. Так мы простояли минут пять, пока не получили новую команду. За первой стойкой последовали вторая, третья и далее по списку, после чего приступили к махам, прыжкам и ударам по невидимому противнику. Сперва отдельными упражнениями, а затем комбинациями.
Невероятно, как быстро и чётко двигались мои сокурсники! Они напоминали пластичную воду, лёгкий воздух и яростный огонь одновременно, а Вася… а Вася неповоротливую землю. Гордиться, конечно, нечем, но катастрофически плохо я всё же не выглядела — занятия профессиональным боксом в прошлой жизни не прошли даром. Хорошо бы, кстати, и тут продолжить боксёрские тренировки. Сложностей возникнуть не должно, в зале с беговыми дорожками я видела целую шеренгу ударных мешков. Овладеть ушу они не помогут, так хотя бы форму не потеряю.
Противоположностью физподготовке выступила медитация. Обычно её ставили после лекций, чтобы разгрузить мозг, утомлённый логистическими цепочками тылового снабжения и высшей математикой. Разгрузить помогало, но и только.
На первой же медитации я поняла, что у меня больше шансов побить Джеки Чана в комнате с мебелью, чем достичь «духовного прозрения», чего требовал Вэл. Понимание всей глубины катастрофы пришло уже на следующий день после лекции об эссенции стихий. Мы снова вернулись в зал с Тибетом, где каждый из девятнадцати подсобников без подсказки устроился на полу в стандартной позе «скалы»: колени сведены вместе, пятки под ягодицами, позвоночник прямой, грудь чуть вперёд, руки лежат ладонями вверх.
— Расслабьтесь, очистите сознание, почувствуйте внутреннюю гармонию, — буднично произнёс Вэл, занимая место напротив нас. Тибет за его спиной сменился безмятежным лугом. — Продолжим, как только достигните покоя ума и тела при полной осознанности и внимательности.
Курсанты сделали несколько глубоких вдохов-выдохов и послушно замерли на пути к нирване. Никто не закрыл глаза, но взгляд их расфокусировался и застекленел. Я повторила за товарищами, правда почувствовала вовсе не расслабление, а ещё больше скованности.