Я сидела у стены, заламывая пальцы, изо всех сил стараясь не расплакаться и боялась сойти с ума от ужаса.
Он подошёл к кровати, чуть наклонился ко мне и посмотрел мне в глаза. Иначе. Явно добрее, даже сочувственно, без остатка недавнего презрения. И всё же я боялась его.
— Ты чего? — вдруг участливо спросил он, легонько коснулся моего плеча и, я, закрыв лицо руками, впервые за всё это время, за часы этого невыносимого напряжения, разревелась.
Он сел рядом и обнял меня. Сначала меня это сильно напугало. Я дёрнулась и попыталась вырваться, но он держал меня крепко. И одновременно с тем мягко. Как-то даже по-дружески. И я как-то обмякла немного в его сильных руках. Просто поняла, наверное, что если бы он хотел сделать что-то плохое, то уже наверняка сделал бы и уж точно не стал бы меня так трепетно, сочувственно обнимать. Но меня всё равно ещё трясло.
Несколько минут мы сидели так на кровати. Затем, когда я немного успокоилась и перестала плакать, он развернул меня к себе и снова посмотрел в глаза.
— Знаешь, что? — сказал он. — Давай-ка сделаем так: я нам обоим сейчас коньячку по рюмочке налью, мы оба в себя придём и поговорим. Хорошо?
Шмыгнув носом, я кивнула.
Он взял с подноса у бара рюмки, наполнил их тёмным коньяком из откупоренной бутылки и протянул одну мне. Жидкость чуть обожгла губы, но в целом, спустя уже пару минут я почувствовала себя спокойнее и увереннее.
— Лучше? — спросил у меня он.
Я молча кивнула и потупилась, потому что теперь его взгляд был полон настороженности.
— Вот и отлично, — сказал он. — А теперь давай разбираться.
— Хорошо, — тихо согласилась я.
Он внимательно, напряжённо посмотрел мне в глаза.
— Ты не Лера, так?
Учитывая то, что я не понимала, что за мужчина передо мной стоит, я не понимала и того, какого, собственно, ответа он ждёт.
— Так, — на всякий случай осторожно согласилась я.
Он кивнул и задал новый вопрос:
— А кто?
Бледное лицо его в приглушённом свете настенного бра сейчас казалось непроницаемой маской.
— Это какая-то провокация, да? — отчаянно спросила я. — Ты хочешь меня оштрафовать?
— Что, прости, сделать? — нахмурившись, прищурился он.
— О… — я запнулась, — штрафовать…
Он сложил руки на груди и прошёлся по комнате туда-сюда. Затем остановился и снова посмотрел на меня. Я опустила взгляд.
— Так, — выдохнул он. — Похоже, ты продолжаешь принимать меня за Олега. Так вот — я не он. Могу показать паспорт.
Ну да, ну да. У меня тоже был паспорт. Новый. В котором значилось, что я — Валерия Московцева, а не Екатерина Петрова. Только вот, я Валерией Московцевой не была.
— А… кто?
— Яков.
— Кто? — не поняла я.
Он вздохнул."
"— Яков. Телегин Яков Ильич. Олег — мой старший брат. Близнец. У нас разница в полчаса.