С противниками демократов было покончено, и в течение последующих 15 лет Перикл был довольно успешным единоличным властителем Афинского государства.
Но сколько веревочке ни виться, а конец всегда будет. В 431 г. до н.э. крупнейшие города Греции поддержали Спарту, возглавившую общегреческую войну против Афин. Почти одновременно с этим событием в самих Афинах был обвинен в краже золота при ваянии прославленной скульптуры богини Афины ближайший друг Перикла – Фидий. Ситуация, конечно, парадоксальная: скульптора обвинили в том, что он украл золото, награбленное Периклом с согласия афинян у всего греческого мира. Фантасмагория человеческого бытия!
Фидий был арестован и через какое-то время умер в застенках. Поговаривали, будто его отравили – либо враги Перикла, либо подосланные Периклом убийцы (последнее сомнительно). Подавляющее большинство исследователей пришли к выводу, что таковы были интриги политических противников стратега, проверявших на Фидии крепость Перикловых позиций среди афинян.
Особое место в жизни афинского властителя занимала мудрая Аспасия (ок. 470—400 гг. до н.э.) – содержательница публичного дома. Впрочем, общепринято называть ее Гетерой. Политик пленился умом возлюбленной. Аспасия была мастером политических интриг и правой рукой Перикла в столь опасном деле. Именно она спровоцировала нападение афинян на остров Самос, прямым последствием которого стала Пелопонесская война.
Спартанцы понимали, что, начав войну с Афинами, легкой победы ожидать не приходится. Прежде следовало подорвать доверие афинян к Периклу. Потому агенты Спарты неожиданно начали в Афинах процесс против Аспасии по обвинению ее в нечестии: якобы к ней ходят свободные женщины города, а блудница сводит их с Периклом для его ублажения. Одновременно враги попытались привлечь к суду друга стратега философа Анаксагора, который не верил в богов и распространял учение о небесных явлениях. Наконец, от самого Перикла потребовали отчета о трате государственных средств.
Опасаясь скорой расправы, стратег с рыданиями вымолил пощады для Аспасии, помог Анаксагору бежать из Афин, а чтобы скрыть свои растраты, сам подтолкнул спартанцев к скорейшему нападению на Афины, что те незамедлительно и сделали.
Враги начали разорять окрестности города, но Перикл закрылся за крепостными стенами и отказывался выходить для открытого сражения. Тактика эта была верная, но в Афинах началась моровая болезнь – чума. Сограждане обвинили в этой беде Перикла. Кончилось все тем, что путем демократического голосования его лишили звания стратега и взыскали с провинившегося огромный штраф.
Позднее афиняне раскаялись в содеянном и перед лицом осадившего город врага призвали Перикла вновь возглавить город.