Обернулась Маринка ласточкой-касаточкой, полетела в чистое поле, где гуляли девять туров — десятый Добрыня. Села Маринка Добрыне на правый рог и спрашивает: «Не прискучило ли тебе, Добрынюшка, в поле гулять? Не хочешь ли, Добрынюшка, жениться, меня, Маринку, взять за себя?» Отвечает Добрыня: «Коли возьму я тебя, Маринка, замуж, так отплачу за все твои злодейства!» Маринка тем словам не поверила, обернула Добрыню добрым молодцем по-прежнему.
Воротилися они в Киев, столы столовали да пиры пировали, а как пришло время спать ложиться, взял Добрыня острую саблю — и снес Маринке буйную голову.
Развел Добрыня палящий огонь и сжег Маринкино белое тело. В каждом суставчике у Маринки было по змеенышу, по ядовитому гаденышу.
Киевляне Добрыню благодарили — избавил он Киев от злой чародеицы-ненавистницы.
IV. Женитьба Добрыни
Женой Добрыни становится богатырша Настасья Микулишна. Образ девы-воительницы, состязающейся в воинской доблести со своим будущим мужем, встречается в сказаниях многих народов мира.
Ехал раз Добрыня по прямоезжей дороге, увидал недавний след от копыт. Думает Добрыня: «Не на простом коне здесь проехано, а на богатырском. Надобно догнать того богатыря».
Стал Добрыня своего коня пошевеливать, шелковой плеточкой постегивать, пустил коня вскачь — догнал незнакомого богатыря. Едет богатырь, не торопится, назад не оглядывается, будто и не слышит, что Добрыня за ним скачет.
Закричал Добрыня: «Постой, добрый молодец! Скажи, из какой ты земли, из какой орды, как зовут тебя по имени, по отчеству?» Отвечает незнакомый богатырь: «Скажу тебе, кто я таков, только давай прежде булатом переведаемся!» Разгорелосьу Добрыни сердце богатырское, размахнулся он булатной палицей, да рука у него вдруг в плече застоялася — не опускается палица булатная. Тут Добрыня призадумался: «Смелости-то у Добрынюшки по-прежнему, да, знать, силушки поубавилось!» Отъехал Добрыня скорешенько в сторону, стоял там стародревний дуб толщиной в три обхвата. Ударил Добрыня по дубу палицей — разлетелся дуб на мелкие щепки. Видит Добрыня — силушки у него по-прежнему, думает: «Знать смелости поубавилось!» Поскакал он снова за богатырем, замахнулся палицей, а палица опять не опускается. Бросил тогда Добрыня палицу на землю, сошел с коня, говорит богатырю: «Не могу я с тобой биться-сражаться, скажи мне без бою, как тебя звать-величать».
Отвечает богатырь: «Будь по-твоему. Зовут меня Настасья, дочь Микулишна».
Как услышал это Добрыня, так приужахнулся: «Кабы рука у меня не застоялася, убил бы я Настасьюшку Микулишну!» Говорит Добрыня Настасье: «Ай же ты, молодая Настасья Микулишна! Поди-ка ты, Настасьюшка, заменя замуж».
Отвечает Настасья Микулишна: «Ай же ты, молодой Добрыня, сын Никитьевич! Бывала я в городе Киева, много о тебе слыхала.