Известно точно только одно, что их жизнь на Дальнем Востоке была исключительно трудной и трагической. Когда в XVII веке русские землепроходцы достигли «самого дальнего востока», их взорам открылось безбрежное величественное море и многочисленные острова. Но больше завораживающей природы изумлены они были обликом туземцев. Перед путешественниками предстали заросшие густыми бородами люди с широкими, как у европейцев глазами, с крупными, выступающими носами, похожие на кого угодно: на мужиков из России, на жителей Кавказа, на цыган, но только не на монголоидов, которых казаки и служилые люди привыкли видеть всюду за Уральским хребтом. Землепроходцы окрестили их «мохнатыми курильцами».
Сведения о курильских айнах русские ученые почерпнули из «записки» казачьего атамана Данилы Анцыферова и есаула Ивана Козыревского, в которой они извещали Петра I об открытии Курильских островов и о первой встрече русских людей с аборигенами тамошних мест. Это произошло в 1711 году. «Оставив байдары сохнуть, пошли берегом на полдень и к вечеру увидели то ли дома, то ли чумы. Держа пищали наготове – кто знает, что там за люди, – направились к ним. Навстречу высыпало человек полсотни, одетых в шкуры. Смотрели без испуга и были облика необыкновенного – волосатые, длиннобородые, но с белыми лицами и не раскосые, как якуты и камчадалы». Несколько дней покорители Дальнего Востока через толмача пытались склонить «мохнатых курильцев» под государеву руку, но те отказались от такой чести, заявив, что никому ясак не платили и платить не будут. Только и узнали казаки, что земля, на которую они приплыли, остров, что на полдень за ним лежат другие острова, а еще дальше – Матмай, Япония.
Через 26 лет после Анцыферова и Козыревского Камчатку посетил Степан Крашенинников. Он оставил после себя классический труд «Описание земли Камчатки», где, помимо других сведений, дал подробную характеристику айнов как этнического типа. Это было первым научным описанием племени. Век спустя, в мае 1811 года, здесь побывал знаменитый мореплаватель Василий Головнин. Будущий адмирал в течение нескольких месяцев изучал и описывал природу островов и быт их жителей; его правдивый и красочный рассказ об увиденном высоко оценили как любители словесности, так и ученые специалисты. Отметим и такую деталь: переводчиком у Головнина служил курилец, то есть айн, Алексей. Нам неизвестно, какое имя носил он «в миру», но его судьба – один из многочисленных примеров контакта русских с курильцами, которые охотно обучались русской речи, принимали православие и вели с нашими пращурами оживленную торговлю.
Курильские айны, по свидетельству очевидцев, были очень добрыми, приветливыми и открытыми людьми.