Я не могла понять сразу, где мы оказались, потому что Алекс даже не дал мне возможности взглянуть на вывеску. Он застал меня врасплох, черт, когда собиралась было оглядеться, моя спина врезалась в стену, и парень оказался так близко от моего рта, что я не могла думать больше ни о чем другом.
– На Бали я попросил тебя поехать со мной, ты помнишь? – сказал он, стоя максимально близко ко мне. – Я попросил тебя поехать, и ты отказалась.
Я попыталась набрать воздуха в легкие, но вместо этого его теплое дыхание скользнуло между моими губами. Мои руки на автомате легли ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, но мне не удалось этого сделать, потому что он крепко держал их у себя на груди.
– Ты не можешь вот так появиться из ниоткуда и сердиться на то, что я продолжил жить своей жизнью. Ты предельно ясно дала мне понять, что не можешь быть ее частью.
– Я не сержусь, – пока говорила, пыталась силой высвободиться.
– А, нет? Тогда зачем ты делаешь это?
Я не стану признаваться слух.
Никогда.
– Ты ревнуешь? Так ведь, Никки? – Он отпустил меня.
То, что он выразил мои чувства словами, имело куда бóльший вес, чем мне хотелось признать. Мои глаза метнулись к нему, излучая гнев и огонь.
– Что, если и так? – Признаю, что была безумно рассержена, особенно когда представляла его с другой, с кем-то, кто был не мной.
Алекс задержал дыхание на несколько секунд, прежде чем выпалить:
– Черт, значит, нас таких уже двое.
И поцеловал меня. О, черт возьми, да еще как поцеловал.
Вот же дерьмо.
Его руки были повсюду, а язык проник в мой рот, настойчиво напоминая мне то же ощущение, как и несколько месяцев назад.
Вашу мать. Я ничего не могла сделать.
Вцепилась руками в его рубашку, притягивая его к себе, когда его руки опустились, чтобы схватить меня за задницу и приподнять до тех пор, пока мои ноги не обвили его бедра.
О боже.
Я чувствовала твердость его члена в районе живота и думала только о том, что теряюсь… теряюсь в его руках и губах, которые были для меня подобны наркотику.
Я только что проиграла свою первую битву с самой собой.
Поддалась желанию тогда, когда стало ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет.
– Мне совсем не нравится, что ты так злишься на меня, Никки, – сказал он мне, слегка отстраняясь, но в то же время лаская меня своим дыханием.
– Зря ты поцеловал меня, – напомнила ему шепотом, но не отстранилась ни на сантиметр.
На самом деле мне безумно хотелось, чтобы Алекс снова засунул свой язык в мой рот.
– Почему бы и нет? Кто нам помешает?
Немного грубовато Алекс сделал это снова – он снова поцеловал меня.
Я откинула голову назад, к двери, предоставляя ему доступ к моей шее и позволяя ему целовать меня и вызывать те ощущения, которые сводили меня с ума.