На этот раз побег произошел днем, после обеда, когда стражники спали, разморенные жарой. Андроник открыл ключом двери камеры. Понимая, что если его поймают вновь, то ослепят или казнят, он запер за собой дверь камеры и велел мальчику улечься снаружи, как тот делал всегда. Во время вечернего обхода он должен будет сказать начальнику стражи, что его господин совсем плох и спит.
Задний двор дворца, куда выходила башня, был пустынен и густо порос кустарником. В конце его был многометровый обрыв к Мраморному морю. Андроник прополз к обрыву и затаился в кустах, так как следующий этап побега должен был наступить ночью.
Он издали наблюдал за башней, ожидая, когда начнется вечерний обход. Он знал, что, если его хватятся, выход один — кинуться с обрыва на камни. Уже зашло солнце, когда к башне подошли стражники. Только бы не струсил мальчишка! Несколько минут, которые тюремщики провели в башне, показались длинными, как девять лет заключения. Но вот стражники вышли. Они были спокойны, весело разговаривали. Андроник закрыл глаза от облегчения."
"В темноте Андроник спустился с обрыва. Спускался он медленно, прижимаясь к краю обрыва и вглядываясь в блестевшую под луной воду. Наконец он разглядел лодку с верным слугой, который греб к берегу.
Андроник спрыгнул на песок и поспешил к воде.
…Когда его окликнули, он не сразу понял, почему на берегу в такой поздний час дежурят солдаты. Неужели его бегство уже открыто? Андроник забыл, что солдаты — дань древней традиции. За двести лет до описываемых событий Иоанн Цимисхий высадился в этом месте с лодки, проник во дворец и убил императора Никифора Фоку. С тех пор каждую ночь на берегу у дворца выставляли караул, который следил за тем, чтобы ни одна лодка не приблизилась к берегу.
Но Андроник не привык сдаваться, он еще не сыграл свою коронную роль.
Он бросился к солдатам в ноги и на ломаном греческом языке принялся умолять их не выдавать его жестокому хозяину, который гонится за ним, — ведь он раб, который убежал от побоев и издевательств.
Солдаты захохотали и сказали, что, если бы знали, где его хозяин, тут же отвели бы к нему беглого раба. Хозяин, наверное, расщедрился бы.
И тут, когда Андроник уже ни на что не надеялся, с моря раздался голос:
— Я его хозяин! Второй час за ним гонюсь. Отдадите мне этого мерзавца — получите по монете.
Это был голос слуги Андроника.
Через пять минут «беглый раб» уже сидел в лодке и его «хозяин» греб через Босфор на тот берег. Там его уже ждал с оседланными лошадьми сын Мануил.
Андроник поспешил к Черному морю, где правителем одного из городов был его старый приятель. Еще через несколько дней Андроник на корабле взял путь на север. Он спешил к князю Ярославу Осмомыслу в Галич.