Автор
Панорама истории Азии и Европы конца XII века. Автор берет за отправную точку 1185 год — год событий из «Слова о полку Игореве» — и погружает читателя в мир князя Игоря, наполненный яркими личностями, историческими потрясениями и судьбоносными столкновениями Востока и Запада.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «1185 год. Восток - Запад»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Панорама истории Азии и Европы конца XII века. Автор берет за отправную точку 1185 год — год событий из «Слова о полку Игореве» — и погружает читателя в мир князя Игоря, наполненный яркими личностями, историческими потрясениями и судьбоносными столкновениями Востока и Запада.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Панорама истории Азии и Европы конца XII века. Автор берет за отправную точку 1185 год — год событий из «Слова о полку Игореве» — и погружает читателя в мир князя Игоря, наполненный яркими личностями, историческими потрясениями и судьбоносными столкновениями Востока и Запада.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Их целью был грабеж, захват добычи и пленных, а не завоевание.
На границе между русским лесом и половецкой степью царило неустойчивое равновесие. Там жили «буферные» народы — торки, черные клобуки, берендеи — степняки, союзные Руси, без помощи которой они бы не выстояли против половцев. Стоило одной из враждующих сил вторгнуться на территорию другой, как с каждым днем пути словно сжималась пружина сопротивления.
Враждебная обстановка — лес для одних, сухая степь для других — начинала все более служить своим обитателям. Чем дальше углублялся русский князь в степь, тем дальше он уходил от своих баз, тем опаснее и ненадежнее становилось его положение. Половцы редко заходили дальше Киева или реки Оки. Собраться походом на Смоленск или Новгород означало погубить половецкое войско.
Не следует полагать, что одни лишь половцы были грабителями и насильниками. Грабительскими были все пограничные войны. За добычей ходили в степь русские князья. Во время походов они стремились находиться в авангарде — не от особой храбрости, а потому, что авангардный отряд первым грабил становища половцев.
С не меньшим энтузиазмом русские князья грабили вотчины своих родственников. Порой альтернатива — воевать ли половцев или воспользоваться отсутствием соседа и разграбить русский город — решалась в пользу последнего. А на помощь звали тех же половцев.
Страдающей стороной в этих конфликтах были русские горожане, русские крестьяне, половецкие пастухи, но никак не князья и ханы. Князья и ханы сознавали свое единство. Многие из них были породнены, и в тяжелую минуту князья звали половецких ханов на выручку.
Игорь Святославич, князь Северский, а потом и Черниговский, был наполовину половцем. Когда великий князь Владимир Мономах заключал мир с половцами, он скрепил его сразу несколькими браками, и, как сообщает летопись, «Володимер… створиша мир и поя Володимер за Юргя Аепину дчерь, Осеневу внуку, а Олег поя за сына Аепину дчерь, Гиргеневу внуку».
Сын Олега — это Святослав, отец Игоря. Значит, «Аепина дчерь, Гиргенева внука» — мать Игоря Святославича. Юрг — Юрий Владимирович, по прозванию Долгорукий, основатель Москвы, дед Юрия Андреевича, первого мужа грузинской царицы Тамары.
Любопытно отметить, что русские князья охотно женили на половчанках своих сыновей, но не выдавали дочерей за половецких ханов. Княжны выходили замуж за польских королевичей, за шведов, французов, византийцев — всегда за христиан и никогда за «поганых». Объясняется это очевидной в то время причиной: если ты женился на половчанке, то она переходила после свадьбы в православную веру. И вера от этого не страдала. Если же девушка княжеского рода уходила в Степь, то она была потеряна для христианской веры, чего допустить было нельзя.
