Тогда его провели по длинному коридору в большой зал, где четыре господина писали, сидя за широким зеленым столом.
Форестье, стоя у камина, курил папиросу и играл в бильбоке."
"Он был очень искусен в этой игре и каждый раз насаживал громадный шар из желтого букса на маленький деревянный гвоздик. При этом он считал:
— Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять.
Дюруа сказал:
— Двадцать шесть.
Форестье взглянул на него, не прерывая равномерных движений руки.
— Ах, это ты? Вчера я выбил пятьдесят семь в один прием. Только Сен-Потен сильнее меня в этой игре. Ты видел патрона? На редкость смешное зрелище представляет из себя этот толстяк, когда он играет в бильбоке. Оп при этом так открывает рот, как будто хочет проглотить шар.
Один из сотрудников повернул к нему голову:
— Слушай, Форестье, я знаю, где продают превосходное бильбоке из антильского дерева. Говорят, оно принадлежало испанской королеве. Просят шестьдесят франков; это не дорого.
Форестье спросил:
— Где это?
И, промахнувшись на тридцать седьмом ударе, он открыл шкаф, в котором Дюруа увидел около двадцати штук великолепных бильбоке, аккуратно уложенных и перенумерованных, точно сокровища в какой-нибудь коллекции. Положив свое бильбоке на место, он еще раз спросил:
— Где же находится эта драгоценность?
Журналист ответил:
— У одного барышника[29] в театре «Водевиль». Если хочешь, я тебе завтра его принесу.
— Хорошо. Я куплю, если оно, действительно, хорошее: лишнее бильбоке никогда не мешает.
Потом он обратился к Дюруа:
— Пойдем со мной, я проведу тебя к патрону, а то будешь здесь киснуть до семи часов вечера.
Они прошли через приемную; те же лица сидели на своих прежних местах. Как только появился Форестье, молодая женщина и старая актриса поспешно поднялись и подошли к нему.
Он подвел каждую из них по очереди к окну, и хотя они старались говорить очень тихо, однако Дюруа заметил, что он обеим им говорил «ты».
Затем, пройдя через двойную обитую дверь, они вошли в кабинет издателя.
Заседание, длившееся уже более часа, заключалось в партии экарте с некоторыми из тех господ в цилиндрах с плоскими полями, которых Дюруа видел накануне.
Вальтер держал карты и играл с сосредоточенным вниманием и с рассчитанными движениями, а его противник бил, маневрируя легкими цветными листиками, с гибкостью, ловкостью и изяществом опытного игрока. Норбер де Варенн писал статью, сидя в директорском кресле, а Жак Риваль, развалившись на диване во весь рост, с закрытыми глазами курил сигару.
Чувствовался затхлый запах кожи, которою была обита мебель, старого табака и типографии — своеобразный запах редакции, хорошо знакомый всем журналистам.