Затем Риваль принялся давать ему подробные наставления, так как он был заинтересован в том, чтобы его питомец не допустил какой-нибудь ошибки. Каждое из них он повторял по нескольку раз:
— Когда спросят: «Готовы, господа?», вы громко ответите: «Да!» Когда скомандуют: «Стреляй!», вы быстро поднимете руку и выстрелите прежде, чем скажут «три».
Дюруа повторял про себя: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку».
Он заучивал это, как дети учат уроки, без конца повторяя, чтобы лучше запомнить: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку».
Ландо въехало в лес, повернуло направо в аллею, потом опять направо. Риваль стремительно отворил дверцу и крикнул кучеру:
— Сюда, по этой дорожке.
И экипаж поехал между двумя рощами с трепетавшими мертвыми листьями, окаймленными ледяной бахромой.
Дюруа продолжал бормотать: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку».
И он подумал, что катастрофа с экипажем уладила бы все дело. О, если бы он опрокинулся, какое счастье! Если б он мог сломать себе ногу!..
Но тут он увидал на опушке другой экипаж и четырех мужчин, топтавшихся на месте, чтоб согреть ноги, он вынужден был открыть рот, потому что ему не хватало воздуха.
Сначала вышли секунданты, затем врач и Дюруа. Риваль, держа ящик с пистолетами, направился в сопровождении Буаренара к двум незнакомцам, шедшим им навстречу. Дюруа видел, как они церемонно раскланялись, потом пошли все вместе вдоль опушки, глядя то на землю, то на деревья, словно ища что-то такое, что могло упасть или улететь. Потом они отсчитали шаги и с силой воткнули две палки в замерзшую почву. Затем они снова сбились в кучу и стали делать такие движения, какие делают дети, играя в орла или решку.
Доктор Лебрюман спросил у Дюруа:
— Вы себя хорошо чувствуете? Вам ничего не нужно?
— Ничего, благодарю вас."
"Ему казалось, что он сошел с ума, что он спит и видит сон, что с ним происходит что-то сверхъестественное.
Боялся ли он? Может быть, он сам не знал. Он не отдавал себе отчета в том, что делалось вокруг него.
Жак Риваль вернулся и шепнул ему с довольным видом:
— Все готово. Нам повезло с выбором пистолетов.
Дюруа отнесся к этому с полным равнодушием.
С него сняли пальто. Он подчинился. Ощупали карманы сюртука, желая убедиться, что он не был защищен никакими бумагами или бумажником.
Он повторял про себя, как молитву: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку».
Потом его подвели к одной из палок, воткнутых в землю, и дали ему пистолет. Тогда он заметил, что перед ним, совсем близко, стоит маленький, лысый, пузатый человечек в очках. Это был его противник.
Он видел его очень ясно, но думал только об одном: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку и выстрелю».
Среди глубокого молчания раздался голос, который, казалось, донесся откуда-то издалека.