120 дней Содома, или Школа разврата — читать онлайн бесплатно полностью

Д’Эрвиль поздравил д’Окура с новым приобретением и спросил, красивая ли у меня задница и хорошо ли я ею пользуюсь.

– Еще бы! – ответил ему мой финансист. – Да ты и сам можешь в этом убедиться. Между своими какие счеты, у нас ведь все общее, и любовницы, и кошельки.

– Разрази меня гром! – воскликнул д’Эрвиль. – Принимаю! – И тотчас, подхватив меня под руку, пригласил проследовать с ним в кабинет. Видя, что я колеблюсь, бесстыдница дю Канж ободрила меня: «Ступайте, милочка! У нас тут без церемоний. А я пока позабочусь о вашем возлюбленном».

Я вопросительно посмотрела на д’Окура, он дал одобрительный знак глазами, и я последовала за старым советником. Именно он, господа, представит вам сейчас вместе с двумя другими три разновидности пристрастия, которое мы с вами разбираем, они составят лучшую часть моего сегодняшнего повествования."

"Едва мы уединились с д’Эрвилем, он, разгоряченный парами Бахуса, с необычайным пылом расцеловал меня в губы, подарив моему рту три или четыре отрыжки великолепным аи; я тут же подумала, что надо ему ответить тем же, вернула их ему, чего он, ясное дело, и добивался. Затем, заголив меня, он с видом самого тонкого знатока изучил мой зад и объявил мне, что выбор д’Окура его ничуть не удивляет, ибо у меня самый красивый зад в Париже. Он попросил меня для начала попердеть немного ему в рот и, получив с полдюжины выдохов, снова бросился меня целовать, не забывая ощупывать меня и с силой раздвигать мои ягодицы.

– Вам уже хочется? – осведомился он у меня.

– Очень, – призналась я.

– Тогда, милое дитя, делайте свое дело в эту тарелку.

Он как раз и принес с собой для этой цели белую фарфоровую тарелку и держал ее все время, пока я тужилась, внимательно рассматривая все, что выходило из моего зада – усладительное, приговаривал он, зрелище для его чувств. Как только дело было сделано, он поднес фарфор к своему носу, жадно вдохнул аромат деликатесов, наполнивших тарелку, и давай перебирать их руками, пробовать языком, разгребать носом; затем сказал, что больше терпеть не в силах, что совсем сходит с ума от охоты, овладевшей им при этом лучшем за всю его жизнь зрелище, и что мне надобно пососать ему член. В операции этой для меня ничего приятного не заключалось, но опасение, что д’Окур разгневается, если я пренебрегу его другом, заставило меня согласиться. Он уселся в кресло, поставил тарелку на столик, придвинул его поближе, привалился к нему и погрузил нос в добро, лежавшее на тарелке.