Автор
Философский роман о четырёх знатных развратниках, которые уединяются в замке с пленниками для реализации своих самых экстремальных желаний. Произведение де Сада исследует границы человеческой морали, порока и власти, бросая вызов общественным табу и нравственным нормам эпохи.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «120 дней Содома, или Школа разврата» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Философский роман о четырёх знатных развратниках, которые уединяются в замке с пленниками для реализации своих самых экстремальных желаний. Произведение де Сада исследует границы человеческой морали, порока и власти, бросая вызов общественным табу и нравственным нормам эпохи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Философский роман о четырёх знатных развратниках, которые уединяются в замке с пленниками для реализации своих самых экстремальных желаний. Произведение де Сада исследует границы человеческой морали, порока и власти, бросая вызов общественным табу и нравственным нормам эпохи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «120 дней Содома, или Школа разврата» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она презирает истинное благо и ищет только на пути зла, принимая отказ от этих путей как предательство своих принципов.
После первого экзамена было отобрано сто юношей. Пять раз кряду пришлось повторять экзамен, чтобы отобрать подходящих наиболее. Решили нарядить их в женские одежды: двадцать пять из них при этой уловке отсеялись тут же, поскольку одежда скрыла вожделенный аппарат любви, и все иллюзии пресыщенных экзаменаторов сразу же рассеялись. Но как трудно оказалось отобрать восьмерых из двадцати пяти оставшихся! Все было напрасно, испробовали даже писать имя на билете в момент извержения, испробовали и то, что оказалось успешно с девочками, но все двадцать пять оставались «избранными». Тогда решили бросать жребий. Вот имена восьми оставшихся; их возраст, происхождение, история. Что касается портретов, то я бессилен описать этих божественных ангелов – все мои слова здесь недостаточны.
ЗЕЛАМИРУ было тринадцать лет, он был единственным сыном дворянина из Пуату, который прекрасно воспитал его в своем поместье. Мальчика послали к родственнице в Пуатье в сопровождении слуги. Слугу убили, мальчика похитили.
КУПИДОНУ тоже было тринадцать. Сын дворянина, жившего в окрестностях города Ла-Флеш, он учился в этом городе. Мальчика выследили и похитили во время воскресной прогулки школьников. Это был самый красивый ученик в коллеже.
НАРЦИССУ было двенадцать лет. Он был сыном Мальтийского кавалера. Его похитили в Руане, где его отец получил почетную должность, соответствующую его высокому положению. Сын его должен был учиться в коллеже Людовика Великого в Париже. Его схватили по дороге."
"ЗЕФИР, самый прелестный из восьми, был парижанин. Его необыкновенная красота упростила выбор. Он учился в знаменитом пансионе. Его отец был генералом и делал все возможное, чтобы отыскать сына, но безуспешно. Подкупили учителя пансиона за семь ливров, шесть из которых оказались новой чеканки. Зефир вскружил голову герцогу, сказавшему, что если за то, чтобы всадить в зад этому мальчишке потребуется даже миллион, он готов заплатить немедленно. Герцог оставил за собой право первым попользоваться этим мальчиком, и все согласились. О нежное, милое дитя, какая несоразмерность! Какая ужасная судьба тебе уготована!
СЕЛАДОН был сыном судьи из Нанси. Он был похищен в Люневиле, куда приехал в гости к своей тетке. Ему только что исполнилось четырнадцать. Он был единственный в группе, кого завлекла девушка его возраста. Маленькая плутовка прикинулась влюбленной и заманила его в ловушку.
АДОНИСУ было пятнадцать. Он был похищен из коллежа в Плесси. Его отец, президент Большой Палаты, напрасно жаловался, напрасно возмущался – все было предусмотрено, и он ничего больше не услышал о сыне.
