Произведение маркиза де Сада повествует о четырёх знатных развратниках, которые уединяются в замке для осуществления самых запретных желаний. На протяжении ста двадцати дней они подвергают узников издевательствам, исследуя границы человеческой морали и страдания. Философский трактат о...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «120 дней Содома» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Произведение маркиза де Сада повествует о четырёх знатных развратниках, которые уединяются в замке для осуществления самых запретных желаний. На протяжении ста двадцати дней они подвергают узников издевательствам, исследуя границы человеческой морали и страдания. Философский трактат о...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Маркиз де Сад Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Произведение маркиза де Сада повествует о четырёх знатных развратниках, которые уединяются в замке для осуществления самых запретных желаний. На протяжении ста двадцати дней они подвергают узников издевательствам, исследуя границы человеческой морали и страдания. Философский трактат о...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «120 дней Содома» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда на нем уже не осп звалось ни одного свободного места, он садился, чтобы лучше почувствовать уколы. К нему приближал» зад с широко раздвинутыми ягодицами, и он в него разряжался, прямо в задний проход.»
* * *
«Дюрсе, – сказал Герцог, – я бы очень хотел увидеть твои прекрасный зад, покрытый булавками. Убежден, что это было бы очень интересное зрелище!»
«Господин Герцог, – сказал финансист, – вы знаете, что вот «же сорок лет я имею честь и славу подражать вам во всем. Так будьте же добры дать пример, и я немедленно ему последую.»
«Черт меня возьми, если история с Люсиль не заставит меня разрядиться!» – воскликнул Кюрваль. – Я сдерживался, как мог, во время рассказа, но больше не могу. Судите сами. – И указал на свой хобот, который прилип к животу. – Вы видите, что я вас не обманываю. Мне прямо не терпится узнать конец истории с этими тремя женщинами. Сдастся мне, что все они окажутся в одной могиле!»
«Тише, тише! – сказал Герцог. – Не будем торопить события. Поскольку вы возбудились, господин Председатель, вам хочется, чтобы вам рассказали о колесовании. Вы мне напоминаете тех государственных господ в мантии, у которых их щекотун встает всякий раз, когда они выносят смертный приговор!»
«Оставим в стороне государство и мантии, – сказал Кюрваль. – Я очарован рассказом Дюкло и нахожу ее обворожительной. А история с графом повергла меня в экстаз, указав мне дорожку, по которой бы я охотно повез свой экипаж.»
«Осторожно на повороте, Председатель! – сказал Епископ. – А то как бы нам всем вместе не угодить в петлю!»
«Ну, вам это не грозит, но я не скрываю от вас, что охотно приговорил бы к смертной казни всех трех девиц, а заодно и герцогиню, которая разлеглась на диване и спит, как корова, воображая, что на нее нет управы!»
«О, – сказала Констанс, – но только не с вами я буду обсуждать мое состояние. Все знают, как вы ненавидите беременных женщин.»
«Еще бы! Это правда», – согласился Кюрваль и направился к ней, чтобы совершить какое-нибудь кощунство над ее прекрасным телом, но вмешалась Дюкло.
«Идите, идите, господин Председатель. Поскольку зло причинила своим рассказом я, я его и поправлю.»
Они удалились в будуар, за ними последовали Огюстин, Эбе, Купидон и Тереза. Через несколько минут раздался победный крик Председателя, и, несмотря на все усилия Дюкло, малютка Эбе вернулась в слезах. Было нечто большее, чем слезы, но мы пока не осмеливаемся об этом говорить; обстоятельства не позволяют нам. Немного терпения, читатель, и скоро мы не будем ничего от тебя скрывать.
Кюрваль, вернувшийся со спекшимися губами, говорил сквозь зубы, что все законы созданы для того, чтобы помешать человеку разрядиться в удовольствие.
Сели за стол. После ужина заперлись, чтобы определить пака занис для провинившихся.
