Алексей пока не знал, какую формулировку предпочесть, но был уверен, что узнает правильную только в конце. Когда пройдет шаткий мосток из двенадцати медальонов до конца.
...Степан уже отключился, но детектив снова набрал его номер. Попросил описать приходившего.
Однако Степан его не запомнил. Совершенно не запомнил, вот беда!
– Ну хоть цвет волос? Не рыжий ли?
– Да хрен его знает, не помню я...."
"Ну что ж, еще есть восемь семей. Кто-нибудь наверняка вспомнит. Обходить их всех детектив уже не будет: телефон поможет сэкономить время. Ведь осталось всего одиннадцать дней до истечения срока...
Александра. 18 октября
Следующий день оказался на удивление тихим. Можно было подумать, что она уехала в отпуск – в уединенное местечко, в бунгало... С той только разницей, что выход из бунгало ей был запрещен.
Она прослонялась по дому весь день, пытаясь пробить брешь в бетонной стене неизвестного. Мысль ее, как дрель, пыталась сверлить эту стену то там, то сям.
Но все, что ей удалось насверлить, – это догадка о причинах такого упорства Бенедикта в том, что Алексей должен найти ее именно здесь. Помимо очевидной цели спасти Александру, Алеша должен еще разоблачить маньяка!
Оставалось, однако, совершенно непонятным: какой интерес этому маньяку быть разоблаченным?!
Во всем этом была загадка... И ум Александры никак с ней не справлялся.
Она тщательно исследовала второй этаж. Сквозь крошечные щели в крепких ставнях пробивался очень слабый свет, но она разглядела в этом полумраке то, что хотела: ни одно окно в этом доме не открывается. Ладно бы только то обстоятельство, что на самих окнах нет ручек, – можно было бы, в конце концов, и стекло разбить! Но за стеклами стояли решетки, а ставни за ними были наглухо забиты крупными гвоздями, шляпки которых издевательски торчали из толстого дерева. И вытащить их нечем, хотя, будь у нее даже пассатижи, все равно бы силенок не хватило на вытаскивание таких мощных гвоздей. Ее руки давно приспособились к клавиатуре компьютера, но никак не к мужским инструментам...
В щели между планками ставен невозможно было разглядеть пейзаж за окном. Но и ее слух, сколь она его ни напрягала, не принес ей никакой информации. Ощущение было таким, что дом стоит в глухом лесу: вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом дождя, стучавшего по крыше дома...
Тем не менее на въезде она видела поселок! Она видела другие дома! В неверном свете фар, в пляшущих косых струях она все же заметила их!
Александра прищурилась, пытаясь восстановить в памяти картину... Вчера она, увы, была слишком занята мыслями об Алеше, якобы тяжело раненном, и в ее восприятие больше ничего не умещалось...
Она снова зажмурилась, взывая к зрительной памяти. Странная, ломаная графика контуров... Кажется...