Частный детектив Алексей Кисанов получает зловещее послание: разгадать двенадцать совершённых убийств за месяц или стать свидетелем тринадцатого. Маньяк играет с ним в смертельную игру, оставляя логические ловушки. Детективу предстоит пройти через лабиринт преступлений, чтобы остановить...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «13 способов ненавидеть» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Частный детектив Алексей Кисанов получает зловещее послание: разгадать двенадцать совершённых убийств за месяц или стать свидетелем тринадцатого. Маньяк играет с ним в смертельную игру, оставляя логические ловушки. Детективу предстоит пройти через лабиринт преступлений, чтобы остановить...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Частный детектив Алексей Кисанов получает зловещее послание: разгадать двенадцать совершённых убийств за месяц или стать свидетелем тринадцатого. Маньяк играет с ним в смертельную игру, оставляя логические ловушки. Детективу предстоит пройти через лабиринт преступлений, чтобы остановить...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сейчас ему срочно требовалось вернуться к Николаю, мужу Лили.
Николай ему обрадовался. Алексея это немного удивило, но он помнил его прощальную фразу: ""Знаете, когда я говорю о Лиле, мне кажется, что она не умерла..."""
"Впрочем, он давно заметил, что в горе люди делятся на две категории: на тех, кто не желает горем делиться, и на тех, кто готов разнести его по городам и весям, предаваясь публично воспоминаниям и восклицаниям... Так старики готовы бесконечно говорить о своей молодости. Словно доказывая самим себе, что она не фикция, что она была, что она действительно прожита...
Клочки нашей плоти на колючках времени. Именно так представлялось Алексею Время: кусты, через которые продираешься – и при этом оставляешь на их колючках клочья собственной плоти, фрагменты своей жизни, уже отдышанное дыхание, отлюбленные и отненавиденные чувства, передуманные мысли, разлуки и разрывы... Но у тебя нет выбора ни в направлении (только вперед!), ни в способе продвижения (только через колючие кусты!) – и ты продираешься. Столь же неизбежно и неотвратимо, как младенец, которому пришла пора появиться на свет, продирается через тесное лоно матери... А твоя жизнь оседает на острых колючках Времени по частицам... Неумолимо убавляясь.
Можно ли собрать ее, проделав обратный путь? Восстановить по частицам содранной плоти, снимая с колючек Времени кусочки иссохшей, отчужденной от тебя жизни, пытаясь сложить из них пазл прошлого?
Алексей вдруг подумал, что, проживаемое заново в долгих рассказах, собственное прошлое так же иллюзорно, как воспоминание о фильме.
О том, что случилось не с тобой. Прошлое подсознательно приравнивается к вымыслу, к иллюзии. Реально только сегодня. И оттого-то так тянет о прошлом говорить: потребность доказать себе и другим, что оно было, действительно было! Что это не иллюзия...
...Он попросил допуска к украшениям Лили – и был немедленно допущен. Несколько шкатулок с бижутерией, в которых преобладали цветные камни: рубин, гранат, сапфир, изумруд – в оправе из золота и серебра.
– Ваша жена, я смотрю, предпочитала камни...
– Да. Они ей шли.
– Ваши подарки?
– Отчасти. Она любила сама покупать украшения. Мои практически не носила... Говорила, что я не чувствую ее стиль.
– У нее был какой-то знакомый ювелир? Или магазин, который она предпочитала? Некоторые вещицы, похоже, изготовлены в художественных салонах... Впрочем, я не знаток, возможно, что нынче и в обычных магазинах продают такие...
Он вытащил из груды серебра небольшой медальон и показал его Николаю.
– Это авторская работа, полагаю? Тот пожал плечами.
Пальцы Алексея нажали на крошечную кнопку, и медальон открылся.
...Он, конечно, знал, что увидит, – собственно, ради этого и вернулся к Николаю – и все же на него напал ступор.
