– он вытащил портмоне, а из него визитку, – вот здесь. Мой автоответчик вам расскажет обо мне.
– Ну хорошо... А что вам надо-то?
Алексей понял, что если он попросит посмотреть украшения покойной, то бдительная свекровь просто захлопнет у него перед носом дверь и примется звонить в милицию, заподозрив в нем вора. Посему он решил зайти издалека.
– Мария Семеновна умерла от яда...
– Меньше надо было шашни крутить!
– То есть?
– А вот то! Карьеру вздумала передком делать! И с начальником спала, и с главными менеджерами спала! Немудрено, что кто-то из них ее отравил! Да вы войдите уже, чего стоять, в ногах правды нет..."
"Кажется, перспектива нелицеприятно высказаться по поводу покойной невестки очень согревала сердце ее экс-свекрови.
– В деле сказано, что есть серьезные основания считать, что Мария во время празднования на работе дня рождения одного из сотрудников выпила шампанское, предназначенное не ей...
– Как же! Не ей!
– У вас есть основания считать иначе?
– Да я и милиции так сказала! Кому же б...ь такая понравится?
По наблюдениям Алексея, такая ""б...ь"" как раз многим мужикам и нравится, но он воздержался от прений.
– Однако же, по мнению оперативников, бокал предназначался директору. Мария Семеновна, нарушив иерархию, поставила бокал себе первой...
– Я вас умоляю. Какая иерархия? Она ими всеми крутила как хотела! Да мне на них начихать, вот что важно – так это что она моим сыном крутила как хотела!!!
Кис понял, что диалог со свекровью лишен всяческой перспективы, и снова попросил посмотреть вещи погибшей.
Зло распахнув дверь в комнату – стенка жалобно отозвалась, получив удар от дверной ручки, – свекровь привалилась к притолоке и, сплетя руки на буйной груди, скомандовала:
– Ее вещи я упаковала в сумки. Они в шкафу стоят.
Алексей достал несколько объемистых пластиковых сумок. Одежда. Она его не интересовала.
– У нее имелись украшения?
– Да уж не сомневайтесь. Такого лопоухого дурака, как мой сын, еще поискать надо! Я б уже все давно продала, да он запретил...
– Где они?
Свекровь метнулась к шкафу, приставила табуретку и достала с самого верха фланелевый мешочек. Алексей смутно вспомнил, что в таких его мама держала когда-то фасоль.
– Вы только отойдите на шаг. А то еще сопрете что-нибудь. Я сама вам покажу.
Она растянула шнур, вывалила содержимое на стол и аккуратно разровняла кучу, состоящую в основном из золотых изделий с драгоценными камнями. Алексей ощупал взглядом каждую вещицу.
– Ну что, насмотрелись?
Он кивнул и полез во внутренний карман пиджака, выудил медальон:
– А такая вещица вам не попадалась в украшениях невестки? Или, может, вы этого человека когда-нибудь видели в ее окружении?
Нет, она не видела. Ни человека, ни медальона.