Без удовольствия поужинав в одиночестве на Сашиной кухне, он снова позвонил ей на мобильный и снова наткнулся на металлический голос, сообщавший, что абонент недоступен...
Как они будут жить вместе? Алексей вдруг с изумлением почувствовал, что его смутные страхи оправдываются: вот ему уже надо знать, где она! Саша ведь всегда нравилась мужчинам, всегда! Как те женщины, по чьим следам он сейчас шел, по следам их измен...
Да, но сама Александра к своим поклонникам равнодушна... К поклонению, точнее. Ей не требовалось чужое восхищение, оно не питало ее тщеславие, или Саша просто не тщеславна...
Нет, так нельзя, завязывай с этими мыслями, Кис! Нельзя превращаться в ревниво-следящего мужа, желающего знать все о перемещениях и проведении досуга своей жены!!! Нужно ей восхищение или не нужно – это ее дело! И Саше не позволить, если в ней вдруг проснется желание его контролировать! Их независимость, их свобода – то, что было дорого до сих пор, – должны остаться неприкосновенными!
...Глупости какие лезут в голову. Это дурацкий одинокий и дождливый вечер, не занятый ничем вечер, вечер безделья, вдали от своего кабинета и компьютера, где он занимается делом, наводит на дурацкие мысли! Да еще все эти неверные жены... Надо прогнать эти мысли."
"Он решил лечь спать, но сон не шел. Преодолев желание позвонить снова Александре, он плеснул себе водки... Проглотил, не закусывая, и вскоре, как ни странно, уснул.
Но ненадолго. Что-то его словно подбросило.
На часах было четыре. И Александры не было.
Он снова набрал ее мобильник – с тем же результатом: абонент недоступен.
Беспокойство, несмотря на его сопротивление, подбиралось к нему с напористостью тигра, и он чувствовал, как когтистая тяжелая лапа уже легла на его загривок. Уже не уйдешь, сопротивляться бессмысленно, пора признать себя побежденным.
Он сделал то, чего не делал никогда: просмотрел входящие номера на ее домашнем телефоне. Там было всего три, Алексей их знал: один редакционный, другой от подруги, третий от мамы. Прослушал автоответчик – сообщение только от мамы.
Он вспомнил рассказ дальнобойщика... Неужели... Неужели при их образе жизни, вечной занятости их ждет такая же судьба?! А дети? Кто ими будет заниматься, когда они оба вечно по макушку в делах? Сашины родители? Бабушка с дедушкой?! Почему они до сих пор не обсудили с Сашей, как станут растить малышей? Возьмет ли она отпуск, чтобы сидеть с ними? Или, чуть оправившись от родов, упорхнет по своим журналистским делам, переложив дела на мамок-нянек? И будут расти у них недолюбленные дети, как во всех этих семьях? Как сам маньяк???
""...Успокойся, Кис, охолонь, – сказал он сам себе. – Любовь – это чувство, оно не измеряется количеством часов, просиженных рядом. У тебя просто крыша съехала после этих встреч с вдовцами.