Его толчки резкие, порывистые, болезненные. Но как же сладка эта боль. Я прогнулась еще сильнее, простонав, когда мужчина намотал волосы на кулак, притягивая к себе, кусая в плечо.
Недавнее наслаждение кажется жалким пшиком по сравнению с тем взрывом, которого мы достигаем одновременно, падая на смятые простыни.
Разрядка была такой силы, что пришлось заново учиться дышать, слышать, чувствовать и говорить.
Отдышавшись, я повернулась на живот и, опираясь на ладошку, взглянула на дрейга, не в силах сдержать усталой улыбки.
— Кажется, я тебя только что соблазнила.
— Самым наглым образом. Да еще в доме хранительницы.
— Настоящее святотатство, — прыснула я от смеха и добавила уже серьезнее. — Никогда не думала, что это так…
— Что именно? — спросил он, поворачиваясь на бок.
— Что можно так привязаться к кому-то за несколько дней. Довериться. Мне уже казалось, что я больше не смогу.
— Это только начало. Обещаю. Я сделаю так, что ты никогда не будешь жалеть о принятом решение, — пообещал Элгар.
Но, если бы все было так просто.
Кто мог знать, что буквально через несколько часов я сама откажусь от него.
В дверь постучали около семи утра. Именно постучали, а не ворвались. Все-таки чувства такта у них хватало.
— Пора? — спросила я, приподнимаясь и, прижав простынь к груди, с тревогой взглянула на дверь.
— Пора.
Элгар встал первым. Выбрался из кровати, начал собирать одежду с пола и одеваться. Погипнотизировав пару секунд его широкую спину, я поднялась и тоже начала собираться.
С бельем пришлось распрощаться, восстановлению оно не подлежало.
Что ж, надо смириться, что перед великим и могучим сеймом я предстану практически голой.
Форр вновь помог мне застегнуть платье, которое благодаря качественной и дорогой ткани совершенно не измялось, оставаясь довольно презентабельным.
— Ты главное верь мне, — шепнул Элгар, прижимаясь к моей спине и целуя в затылок. — Верь несмотря ни на что.
— Об этом мог и не просить, — закрыв глаза, отозвалась я, прижимаясь к его груди и наслаждаясь этой короткой лаской.
У выхода нас терпеливо ждала чета Диррен.
— София…
Микелла сделала ко мне шаг, словно хотела коснуться, но я отвернулась, прячась за Элгаром. Не могла сейчас с ней разговаривать, слишком сильна была злость и недоверие. И пойдя у эмоций на поводу я могла наговорить много обидного.
Женщина вздохнула и отступила, не став настаивать, но взгляд, который она бросила на Форра, я заметить успела. Свой приговор дрейгу хранительница вынесла. Жаль, я считала Микеллу умной женщиной.
— Сейм ждет, — произнес Риг.
На улице нас ждала специальная черная машина, в которую мы быстро сели.
Дорогу я запомнила плохо, да и по сторонам особо не смотрела, все теснее прижимаясь к Элгару.