Девочка моя, — целую её в плечико. — Жена, — урчу в ушко.
— Я боюсь, — шепчет она.
— Я буду самым нежным, самым аккуратным. Честно, — забравшись ей под футболку, поднимаюсь ладонью вверх и замираю прямо у нижней кромки белья. — Останься со мной на ночь сегодня. Я кое-чему тебя научу.
— Будет больно? — я уже едва слышу её.
— Сегодня не будет. Только хорошо. Останешься? Я тебе секрет расскажу, — касаюсь кончиком языка мочки её уха. — Никогда никому в жизни его ещё не говорил.
— Хорошо, — скорее выдыхает, чем произносит.
Теперь бы дождаться…
Стефа с Анаит меняются местами. Сестрёнка сушит свои кудряшки полотенцем, а я делаю ей чай и достаю печенье из верхнего шкафчика. На самом деле тяну время, пытаясь подобрать правильные слова.
— Ана, — сажусь перед ней на корточки, — ты же понимаешь, что я теперь не один? У меня есть жена, — малая утвердительно кивает, жуя печеньку. — Во-о-от. А жена и муж живут в одной спальне и спят в одной постели.
— Но ты спишь один, — справедливо замечает сестра.
— Так было, это правда. Сегодня я заберу Стефу к себе, и она останется со мной. А ты будешь ночевать у себя в комнате. И вламываться ко мне как обычно, не выйдет. Как минимум придётся вспомнить, что я учил тебя стучаться, дожидаться разрешения и только после этого входить. Я взрослый, Ана. Тебе придётся научиться спать только в своей кровати. Не потому, что я перестал меньше тебя любить, — добавляю на всякий случай. — Так нужно.
— Я поняла, — ковыряет ноготком джем на печенье. — Обещаю стучать.
Чёрт, как иногда сложно быть старшим братом. Мне ещё столько всего предстоит ей объяснить. Надо хоть книжек каких-то умных почитать на этот счёт. Как правильно объяснить ей про секс, месячные, презервативы и прочее? Первому попавшемуся я её не отдам, конечно. Но знать-то она должна. Это ж жизненная база и здоровье.
Выпив воды, иду к себе. Меняю постельное бельё на свежее и открываю окно на проветривание. Готовлюсь так, будто ко мне первый раз в жизни девочка придёт. Раньше порядок был последним, о чём я думал. Сейчас вдруг все детали становятся жутко важными. Я хочу, чтобы Стефе было комфортно здесь. Это поможет быстрее избавить её от страхов.
Захожу за ней, как только засыпает Ана. Беру за руку и веду за собой. Плотно закрываю за нами дверь своей спальни, гашу основной свет, оставляя только ночник. Обнимаю её. Дрожит. Глаза горят. В них будто поселились светлячки.
Целую вкусные губки, стараясь не урчать от удовольствия. Стефа долго не двигается, пытаясь совладать со своими эмоциями.
— Смелее. Мы уже целовались, — напоминаю жене."
"Она забавно касается кончиком языка моих губ, словно резко забыла, как это делается. Тихо смеясь, кусаю её за нижнюю губку. Она приоткрывает рот. Пользуюсь, толкаясь внутрь и отвоёвывая для себя эту территорию.