Это… Сентябрь, октябрь, декабрь, январь… А январь еще не закончился, за январь я тебе в феврале…
Михаил Альбертович встал на четвереньки, по-собачьи, снизу вверх, посмотрел Севке в лицо.
– Я тебе полторы штуки зеленых должен… Полторы… Я через пару дней… Или даже завтра… Завтра, точно! Завтра зайди в офис, и я… Я ведь понимаю, извини, что так вышло… но…
– Козел… – простонала Инесса Феликсовна.
– Ты что, Инна? – Михаил Альбертович испуганно посмотрел на жену. – Разве так можно? Ты, Всеволод, не обижайся, это она по глупости так сказала… Конечно, она не может так думать о тебе…
– Ты – козел! – выкрикнула Инесса Феликсовна. – Какие полторы штуки? Он же сказал – десять! И какие завтра, ты что, не видишь? Не понимаешь?
Женщина вскочила на ноги и изо всей силы пнула мужа в бок. Хорошо ударила, четко. У Севки лучше не получилось бы. Свободно могла сломать благоверному ребро. Или даже два.
Муж хрюкнул и упал на бок.
– Мне нужны деньги, – сказал Севка. – Быстро. Десять тысяч…
– Конечно, – кивнула Инесса Феликсовна."
"Пеньюар сполз с плеча, открывая грудь, но ни она сама, ни Севка на это внимания не обратили.
– Я сейчас, – сказала Инесса Феликсовна. – Я – сейчас…
Боком, не спуская взгляда с Севки, она подошла к картине на стене. Протянула руку.
– Что там с сигнализацией? – спросил Севка спокойно. – Все в этой комнате понимают, что прежде чем сюда войдут менты, я успею…
– Какие менты? – искренне удивилась Инесса Феликсовна. – Никаких ментов, что я – дура?.. Тоже придумал…
Женщина провела рукой по краю рамы, что-то легонько щелкнуло, рама отошла в сторону. За ней оказалась дверца сейфа.
– Не нужно… – сказал Михаил Альбертович, попытался встать, получил от Севки пинка и снова упал. – Там же… Не нужно…
Заскулил ротвейлер. Бедняга стал, наконец, на лапы и, неуверенно ступая, вышел в другую комнату. Михаил Альбертович посмотрел на него, на супругу, перевел взгляд на Севку и сообразил, что оказался самым глупым в компании. Остальные уже поняли, что вопрос не в деньгах. Вопрос в том, оставит ли этот мальчишка, наивный и работящий студент, неспособный даже свое потребовать – оставит ли он им жизнь или…
Михаил Альбертович гулко сглотнул.
Дверца сейфа открылась бесшумно.
– Вот, – сказала Инесса Феликсовна и отошла в сторону, прижалась спиной к стене. – Бери, сколько нужно…
– Там же… – простонал Михаил Альбертович.
– Заткнись! – оборвала его жена. – Сюда иди…
Инесса Феликсовна хлопнула ладонью по стене возле себя, словно отдавая команду псу, и муж послушно стал на указанное место.
– Забирай все… – сказала Инесса Феликсовна. – Деньги, драгоценности… Мы… Мы никому не скажем, честное слово… Никому… Если этот урод дернется… – Инесса Феликсовна бросила быстрый взгляд на мужа.