Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– У меня есть предложение, дорогие пираты, – сказал Орлов. – Предлагаю сделать перерыв до вечера."
"– А что так?
– Через час, – зловещим голосом произнес Орлов, – тот из вас, кто останется в живых, позавидует мертвым.
Глава 6
23 февраля 2011 года, Харьков
Севка не сразу сообразил, что его мобильник трезвонит уже пару минут. Собственно, он бы вообще не обратил внимания на старания телефона, если бы Богдан не сказал: «Твой сотовый».
Это хорошо, подумал Севка, отходя в сторону и доставая телефон из внутреннего кармана. Есть повод не отвечать с ходу на вопрос Богдана, можно вообще после короткого разговора помахать ему рукой и сказать, что вот срочно, что прямо бегом нужно на встречу. Девушка ждет, например. И что бы там вдогонку Богдан ни кричал, можно не оглядываться. На ходу звякнуть Косте, чтобы догонял, а потом уже вместе с ним решать, как быть дальше и как выкручиваться из этой ситуации.
Нет, можно, конечно, сказать Богдану всю правду, тем более что…
Номер высветился незнакомый.
Может, кто-то из группы решил предупредить, что заходил куратор и обещал нерадивого студента Залесского выпереть из университета за прогулы. Хотя Севка все телефоны девок из группы знал. Тогда, может, кто-то из ментовки. Очнулся, решил кое-что уточнить…
– Да, – сказал Севка, поднося трубку к уху.
– Здравствуйте, Всеволод Александрович, – голос в телефоне был знакомый, но кому он мог принадлежать, вот так с ходу Севка не сообразил.
Точно – не Чалый. У того низкий, утробный баритон, а здесь – хрипловатый тенор. Не то, чтобы старческий, но и не мальчика. И что-то такое в интонациях…
– Вам привет от Александра Федоровича.
– Кого? – не понял Севка.
У него вроде не было знакомых с таким именем-отчеством. Во всяком случае, в оперативной памяти такие не содержались.
– Керенского Александра Федоровича, – произнес голос в трубке. – Главы Временного правительства.
Шутки подобного рода позволял себе обычно Богдан, но сейчас он стоял возле Кости и о чем-то спорил, размахивая руками. Облачка пара вырывались у него изо рта и таяли в холодном воздухе. Это он надумал что-то рассказать Косте о войне и решил, что тот недостаточно знаком с реалиями военного времени? Будет смешно.
– Кто это говорит? – спросил Севка.
– Ваш давний… очень давний знакомый, – слова «очень давний» были выделены особо, произнесены так, что сразу стало понятно – означают они не год, не два и даже не десять. Очень давно.
Ладонь Севки, несмотря на мороз, вспотела.
– Я мог бы позвонить Константину, – сказал голос, – но было решено возложить груз ответственности на вас, Всеволод Александрович. Груз принятия решения…
Севка сглотнул, оглянулся на Костю.
