Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И небольшой отрезок времени, в который я мог это все заполучить. И полная невозможность дотащить все это на себе до воронки. Две тонны – это очень много. Только корабль. И мне еще повезло, что эскадра не добралась до Европы. Я смог… мы смогли перехватить груз. Такая получилась многоходовка… Я не уверен, что еще раз возьмусь за такое. Товарищ Сталин в качестве поставщика и снабженца – согласись, есть в этом что-то сюрреалистическое.
– Тебе придется ответить на много моих вопросов, – без угрозы в голосе сказал Корелин. – И если ответы меня не устроят…
– На корабле чисто! – доложил Никита, спускаясь в трюм. – Если никто не сидит в бочках, то…
– Ладно, будем собираться, – Орлов снова поднес часы к лучу света. – Время начинает поджимать. Икрам?
– Я, – сказал Рахимов из сумрака.
– Остаешься здесь и никого… никого не подпускаешь к двери, – приказал Орлов.
– Хорошо.
– Постарайся не убивать, но и не рискуй. Предупредил и сразу же убил, в случае невыполнения приказа. Хорошо?
– Хорошо, – сказал Рахимов.
– Через полчаса мы отправляемся, так что… – Орлов прошел мимо Корелина, задержался на секунду возле него и тихо, почти шепотом, сказал: – Не для оправдания, а для общего образования. Операция была спланирована Дедом. Вопросы есть?
Катер перевез на корабль всех. И все, включая мешки с гильзами. Все собрать не получилось, но Орлов особо и не настаивал.
С корабля на катер протянули канаты, два «ДШК» поставили возле бортов, как пушки.
– Так, – удовлетворенно произнес Орлов, осмотревшись. – Пока все складывается удачно. Без потерь с нашей стороны… Эй, на катере!
– Да! – отозвался Чалый. – Есть на катере!
– Через десять минут по моей команде плавно двигаешь катер. И тащишь наше корыто за собой.
– Лады. Вы только якорь обрубите, прежде чем команду подавать.
Орлов выматерился сквозь зубы, подобрал с окровавленной палубы абордажный топор, подошел к якорному канату.
– Пулеметы зарядить! – скомандовал Орлов. – «ДШК» и остальные. Мало ли что может случиться в пути…
11 августа 1942 года, Калмыцкая степь
Да никогда он не привыкнет к этим переходам по воронке. Нельзя к такому привыкнуть.
Нет, в самом переходе, в скольжении из одного времени в другое, ничего такого не было. Во всяком случае, Севка этого не замечал. Просто начинал шаг в одном месте и времени, а заканчивал – в другом. Только стартовал из заснеженного, насквозь белого парка, а финишировал темной и теплой октябрьской ночью для того, чтобы потом оказаться в залитой солнцем степи."
"Или не залитой, а только освещенной. Солнце еще толком не встало, когда Севка и Костя шагнули на жесткую выгоревшую траву. И, не останавливаясь, побежали. Изо всех сил.
Времени у них, считай, не было.
