Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Урядник бросил окурок, Севка, естественно, не видел самого окурка, видел только движение руки дяди Яши.
Сейчас…
Но он успеет выстрелить раньше. Ведь может успеть… Севка затаил дыхание, заставил мушку замереть и нажал на спуск.
Щелчок – выстрел не прозвучал.
Севка завыл от обиды, дернул затвор, понимая, что вот теперь может не успеть, что чертова эсвэтэшка не вовремя решила продемонстрировать свой норов. Что там? Пыль? Просто бракованный патрон?
Севка еще раз нажал на спуск и снова услышал вместо выстрела щелчок.
Костя, тот Костя, что стоял над оврагом, вдруг метнулся к Севке, толкнул его. Разом выстрелили два карабина. Севка, тот Севка, что лежал на холме, зажмурился и снова все прозевал.
Над головой у него прогремели три выстрела, быстро, словно из автомата, один за другим. Гильза упала Севке на руку, обожгла, но Севка не вскрикнул, смотрел потрясенно на то, как медленно падает возле оврага дядя Яша, как рухнул, словно подкошенный, Фома и как Грыша – бедняга Грыша – оседает на землю, схватившись обеими руками за живот. А ведь я хотел его убить сразу, подумал Севка. Хотел всадить бедняге пулю в голову, чтобы ни он не мучился, ни я… Может, поэтому патроны и не стреляли? Или Дед специально снарядил «СВТ» Севки вареными патронами, прекрасно понимая, что этот рохля и размазня обязательно попытается устроить нечто подобное, организовать опасную глупость. И подстраховался Евграф Павлович, сволочь престарелая… умница седобородая… Как же с ними тяжело, что с Дедом, что с Орловым…
Как было просто с Комиссаром – выполняй приказы и ни о чем не думай…
Костя, тяжело дыша, опустился на колени возле Севки.
– У…успели, – хрипло выдохнул он.
– Что сердце? – спросил Севка.
– Так себе… врач говорил, что на мне все хорошо заживает… – Костя снял с ремня флягу, дрожащей рукой открутил пробку и сделал несколько глотков. – Я думал, что не попаду…
– Кто-то же должен был попасть, – сказал Севка, выбросил, дергая затвор, один за другим патроны из магазина «СВТ», зарядил винтовку заново патронами из подсумка. – Уходить пора, я, так или иначе, скоро вылезу из оврага… И никого на этом холме не увижу…"
"– Пошли, – кивнул Костя, оглядываясь через плечо на себя, лежащего с пулей у самого сердца.
– Больно? – спросил Севка, вставая с земли.
– Больно…
Они отошли с холма к оврагу, который шел к самой околице хутора. Затаились. Им нужно было сделать выбор. Тут, неподалеку, через шесть с половиной часов должна была открыться воронка. Не прямо на Базу, с двумя пересадками, но с совершенно надежным маршрутом. Без потенциальных опасностей.
Достаточно было посидеть в кустах. Или даже подремать – пометка на карте, которую им вручил Дед, ясно указывала – в этот овраг никто не полезет еще двое суток. Можно было даже выспаться.
