Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я, может быть, ни хрена не знаю истории, но я фильмы смотрел. И память у меня хорошая, – Севка покрутил в руке «ТТ» летчика, взвел курок и приставил пистолет к голове Чалого. – Если ты скажешь, что не «попаданец» и что мы встретились случайно, я выстрелю. Может, потом пожалею, но выстрелю… Итак?.."
"– Козел, – прохрипел Чалый. – Ну, можно же было просто спросить?.. Редкостный козел…
15 августа, Малые Антильские острова
Рихард Таубе, прежде чем попал в СС, успел повоевать и в Африке. Так что видел трупы не только замерзшие на русском морозе, но и подсушенные тропическим солнцем. Поэтому, рассмотрев разрытую могилу, уверенно сказал, что тела пролежали в песке не меньше двух недель, но не больше полутора месяцев. Пещерка была сухая, трупы не разлагались, а сохли, как мумии.
Икрам сроки подтвердил. У них там, возле Ташкента, в двадцатых годах трупы тоже встречались часто.
– Значит, – сказал Дуглас, – полтора месяца…
– И что? – спросил Малышев.
– Не знаю, как в этих местах было в древности, но в мое время вполне можно было на такое наткнуться. Наркоторговля, парни, дело не для слабых духом. Исчезновение свидетелей или исполнителей – штука обыденная. Не вовремя оказался не в том месте или потерял груз… Или попытался что-то урвать из собственности работодателя… Вот, помню, был случай…
– Потом, – сказал Никита, и американец замолчал.
Малышев принес саперную лопатку, яму расширили. Осмотрели верхний труп.
Рана на теле была одна, пуля крупного калибра вошла в тело сзади, проломила позвоночник и засела возле ребер, в грудине. Ее достал Ставров, вскрыв грудину ножом.
– Большая, – Дуглас осторожно взял пулю двумя пальцами. – Похожа на самоделку…
Свинцовый шарик смялся от удара о кости, но было понятно, что ствол, из которого он вылетел, был не меньше двенадцатого калибра.
– На теле – украшения, – сказал Малышев. – Вот, на шее…
На кожаном ремешке висел камешек.
Остальные тела рассматривать в подробностях не стали, увидели еще на одном трупе рану большого диаметра, переглянулись и забросали могилу песком.
Молча вернулись в лагерь.
Разговаривать не хотелось. Да и о чем разговаривать?
Наверное, можно было убедить себя в том, что могила не имеет к ним никакого отношения. Так совпало, всяко бывает.
Малышев и не с таким сталкивался в жизни. И сам несколько раз чудом выжил. В конце концов, они вон и сквозь время путешествуют, что, как ни крути, похоже на чудо. Но поверить в то, что они случайно попали на остров, где за месяц-полтора до этого были убиты десять человек… или что остров, на котором были убиты десять человек, случайно стал местом воронки – вот веры не хватало.
– Старший лейтенант предупредил бы, если бы опасность… – Малышев обвел взглядом остальных членов группы.
