Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Предупредил бы?
– Скорее всего, – сказал Таубе. – Он всегда хорошо готовит акции…
– Вот и я о том же… – оживился Малышев. – А он сказал, что три дня мы можем спокойно отдыхать, а потом… потом поступит новое распоряжение…
Тени стали длинными, за суетой Малышев и не заметил, что солнце опустилось почти к самому горизонту.
– Ничего опасного нет, – сказал Малышев.
– Скорее всего, – повторил Таубе. – Можно спокойно ужинать и готовиться ко сну…
Таубе оглянулся через плечо в сторону могилы.
Леонид Ставров что-то собрался сказать, потом задумался и промолчал.
Остальные тоже ничего не сказали. Молча поели, молча вымыли посуду в море. Молча стали укладываться спать.
Только тогда Никита нарушил молчание.
– Я дежурю первым, – сказал он. – Потом…
– Потом меня разбуди, – попросил Малышев.
– А потом меня, – поднял руку Таубе. – Люблю встречать рассвет.
Малышев лег, положив руку под голову.
Ясно, что ничего опасного здесь быть не может, раз так сказал товарищ старший лейтенант. Только…
Только вот кто-то же убил людей и попытался спрятать. Ладно – убить. Но спрятать…
Кто-то чужой?
Или свой? И что хуже?
Глава 3
6 августа 1942 года, Москва
– Думаешь, мне просто было тебя предать? – повторил Орлов, придав своему голосу на этот раз немного патетики и театрального драматизма.
Он даже глаза расширил и сделал такое лицо, словно сам вдруг испугался своей откровенности. Предал ведь, не просто так…
– Что ты говоришь? – устало вздохнул Корелин. – Исстрадался весь, бедненький…
Комиссар налил по полстакана водки, взял свой в руку:
– За друзей?
– Не чокаясь? – поинтересовался Орлов.
Корелин молча протянул стакан, подождал, пока Орлов стукнет о него своим. Молча выпил.
– А не слишком ли ты злоупотребляешь? – Орлов выпил свою порцию, стряхнул на пол оставшиеся в стакане капли, поставил его на стол кверху дном.
– Вот так даже? – прищурился Корелин. – Значит, учишь старших?
– Да нет, намекаю.
– Ну и засунь свои намеки знаешь куда? – Корелин вздохнул. – Ты в курсе, что только что вот тут, на этом самом месте, сидел Скользкий Дима и пытался мне угрожать?
– Знаю, это я ему помог собрать на тебя материальчик. Косвенно.
– А… это ты по поводу своего предательства?
– Можно и так сказать. Тут ведь в чем дело… Ну, не устраиваешь ты меня в качестве партнера. Никак не устраиваешь. Нет, спасибо тебе, конечно, за оружие и содействие, но, как ты сам понимаешь, мне здесь резидент нужен, а не добровольный помощник.
– Или недобровольный помощник, – сказал Корелин."
"– Или не… – кивнул Орлов. – Нужен кто-то, кто станет не за Родину бороться, а работу делать. Без патетики и прочей кружевной глупости.
– Странно… Обычно меня упрекали именно в излишней рациональности.
