Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ну, оставшиеся двое – Залесский и Шведов? У них все нормально?
– Насколько я знаю – да. Они сейчас на Сталинградском фронте. Успели уйти из Ростова перед самой сдачей города. Должны уже быть в Сталинграде. А что?
– Нет, ничего. Просто вспомнил. Ну, я пошел… – Домов, не подавая руки, вновь двинулся к двери, но щелкнул пальцами и снова повернулся к Евгению Афанасьевичу. – Этот Залесский… Всеволод, если я не ошибаюсь. Я был просто потрясен, когда впервые его увидел…
– Ты его видел?
– Конечно. Если возле тебя появляется новый человек, то я обязательно интересуюсь – кто, откуда. И в этом случае поинтересовался. И был потрясен, на самом деле потрясен. Ты и в самом деле не имеешь к нему отношения? Он же почти как близнец твоего сына…
– Нет, я с ним познакомился в августе прошлого года, в районе Смоленска. Он вышел из окружения, а я как раз…
– Да-да-да-да… Я помню о той истории. И о его ордене – я тоже помню. Как же – статья в «Красной звезде», фотография. И потом, мне говорили, парень оказался очень шустрым и толковым. Только…
– Что – только?
– Кто он – мне почти понятно. А вот откуда… Я проверил его биографию по-быстрому. И что-то тут не вяжется, Женя. Такое чувство, что не было в Харькове Всеволода Александровича Залесского. Не было. Прореха в документах…
– А ты уверен, что это его настоящее имя? И биография? – поинтересовался Евгений Афанасьевич.
– Не уверен. И это меня беспокоит. Хотел с ним пообщаться лично, поспрашивать… Или ты можешь меня просветить по этому поводу?
– Не могу, – спокойно ответил Корелин. – Ты сам знаешь, что такое безопасность сотрудников.
– Да-да-да-да… Конечно. Как же я мог забыть о системе псевдонимов… Ну да ладно. Так, говоришь, в Сталинграде? Не волнуешься? Там сейчас такая каша заваривается… Может, посодействовать? У меня там есть несколько человек, вывезем.
– Они сами выберутся.
– Тоже верно, – кивнул Домов. – И я все-таки тебя покидаю. Поеду докладывать о результатах разговора. Так что, если тебя пригласят для беседы – я не виноват.
– Я понимаю.
– Нет, в самом деле…
– Я в самом деле понимаю. Все мы государевы люди.
– Вот именно, – Домов вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.
Евгений Афанасьевич вернулся к столу, сел. Сжал лицо руками и тихо-тихо застонал.
Ну, вот и началось, подумал Евгений Афанасьевич. Вот и началось.
Прав был Дед, когда предупреждал, что приближаться к Власову – чревато. Корелин тогда очень аргументированно возразил, но и он, и Евграф Павлович прекрасно понимали, что не только интересная комбинация привлекает комиссара. Слишком сильным был соблазн. Исключительно сильным.
Евгений Афанасьевич не сразу поверил Всеволоду, когда тот рассказал о будущем предательстве генерала.
