Можно предположить, что Возлюбленная – это еще одна беглая рабыня, которая действительно не помнит, что с ней произошло, но, скорее всего, это убитая дочка Сэти, каким-то образом возвращенная ей в образе молодой женщины.
Поль Ди переезжает из дома в холодный церковный подвал, а Сэти оказывается полностью поглощенной своими отношениями с Возлюбленной. Ее дом постепенно начинает выглядеть все более неухоженным и заброшенным, и в конце концов Денвер решается обратиться за помощью. Группа женщин из местного сообщества, узнав, что происходит в доме Сэти, собирается перед ним и начинает петь. Но это не просто песня: они совершают обряд экзорцизма, в результате которого Возлюбленная изгоняется из дома. Поль Ди возвращается и клянется заботиться о Сэти, которая потеряла контроль над реальностью."
"Роман «Возлюбленная» исследует психологию рабства, наглядно иллюстрируя, каково это – быть рабом, быть афроамериканцем в середине девятнадцатого века. Яркий, эмоционально сильный эпизод книги – воспоминания Сэти и Поля Ди о том, как на раба надевали «удила»: вставляли ему в рот кусок железа, чтобы унизить и/или заставить замолчать, но чтобы при этом он мог продолжать работать. Поль Ди рассказывает о том, как, проходя как-то раз мимо поместного петуха, он вдруг осознал, что даже петух чувствует себя свободнее, чем он. Отношение к рабу было хуже, чем к животному.
Однажды Поль Ди разговаривает со своим другом Штампом, и с ним чуть не случается нервный срыв. Тони Моррисон представляет их диалог: «Скажи-ка мне вот что, Штамп. – Глаза Поля Ди были воспаленными и слезились. – Скажи мне только одно: сколько же может вынести жалкий негр? Скажи мне, Штамп, сколько?»
«Все он может, – сказал Штамп. – Все может вынести». – «Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?»
В трех удивительно поэтичных главах в конце книги Моррисон удается погрузить читателей в мысли и даже в души ее героев – Сэти, Денвер, Возлюбленной, а вместе с ними в мысли и души миллионов людей, которые, будучи рабами, пережили всю эту неподдающуюся описанию боль и унижения. Тут надо бы заметить, что, когда речь идет об искусстве, я не верю в списки «лучших» произведений – мне кажется, что это не соревнование, и оценки, которые даются той или иной работе, всегда будут относительно субъективными, а потому их критерии имеют довольно мало смысла. Однако причина, по которой роман «Возлюбленная» многим кажется «лучшим», в том, что Моррисон установила очень высокую планку. Как писатель вы вряд ли можете рассчитывать на большее, чем сделала она, – уловить и передать читателю само ощущение рабства и показать путь к исцелению ран, которые кажутся неизлечимыми.