Воспоминания видного советского конструктора о создании стратегических ракет в эпоху холодной войны. Автор раскрывает драматические моменты космической гонки, технические достижения и личные судьбы ученых, работавших над оружием, которое определяло баланс сил между сверхдержавами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Воспоминания видного советского конструктора о создании стратегических ракет в эпоху холодной войны. Автор раскрывает драматические моменты космической гонки, технические достижения и личные судьбы ученых, работавших над оружием, которое определяло баланс сил между сверхдержавами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Воспоминания видного советского конструктора о создании стратегических ракет в эпоху холодной войны. Автор раскрывает драматические моменты космической гонки, технические достижения и личные судьбы ученых, работавших над оружием, которое определяло баланс сил между сверхдержавами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Эксперименты можно было толковать двояко, и я еще раз убедился в правильности принятого решения.
Впрочем, не только королевскую лунную программу преследовали неудачи.
24 марта мы с председателем Госкомиссии по «Молнии-1» Керимовым, главными конструкторами бортовых систем «Молнии-1» Каплановым и Шереметьевским на Ан-12 вылетели в Тюратам для подготовки я пуска спутника связи «Молния-1». Перед вылетом из Внукова-3 экипаж самолета предупредили, что время посадки совпадает с назначенным на этот же час пуском новой тяжелой челомеевской ракеты-носителя УР-500К. Теперь эту модернизированную трехступенчатую ракету-носитель называют «Протоном». Тогда ее именовали «пятисотка» – предполагалось, что ее стартовая масса будет порядка 500 тонн. На самом деле она достигла 700 тонн, а впоследствии в трех-, а затем уже и четырехступенчатом варианте дотянула почти до 900 тонн.
На подлете к Тюратаму мы прильнули к иллюминаторам, надеясь с самолета полюбоваться стартом новой ракеты. Но старт был отложен, и нам дали добро на посадку. Вечером, с комфортом устроившись на крыше своего МИКа, мы наблюдали старт «пятисотки». Солнце уже было за горизонтом. Расстояние по прямой не превышало 30 километров. Пуск нашей космической «семерки» всегда отличался от пуска боевых ракет своей величественностью. Ночные пуски характерны своей особенной экзотикой. Внезапно степь заливает море света. Зрелище пуска на границе дня и ночи обещало быть захватывающим, даже для нас, ракетчиков, уже привыкших к красивым пускам.
Старт с 95-й площадки обозначил себя огненным взрывом на горизонте. Сноп огня и рыжие клубы газа. По мере подъема ракета, подсвечиваемая из-за горизонта солнцем, опираясь на огненный факел, стала постепенно все более четче прорисовывать свои новые для нас контуры и ложиться на заданный курс. Все говорило об уверенном начале, но… Наше восхищение величественной картиной взлета неожиданно оборвалось через несколько минут. Длинный язык факела от работающих двигателей укоротился, стал рваным, как будто они начали чихать, и ракета, только что сиявшая в лучах заходящего солнца, как елочная игрушка, вдруг рассыпалась. Сотни искрящихся осколков на фоне темного вечернего неба – и внутренняя пустота. Авария, как и внезапная смерть, – опустошающее зрелище.
Как бы для компенсации этого феерического, но все же травмирующего душу зрелища, мы через два дня любовались очередным красивым стартом нашей уже отработанной боевой Р-9А.
Фиолетовые краски
Поднимаются с рассветом.
Чтоб стрелять в такую пору,
Это надо быть поэтом.
В нашей ракетной практике очень часто пуски приходились на время утренней или вечерней зари.
