Воспоминания видного советского конструктора о создании стратегических ракет в эпоху холодной войны. Автор раскрывает драматические моменты космической гонки, технические достижения и личные судьбы ученых, работавших над оружием, которое определяло баланс сил между сверхдержавами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Воспоминания видного советского конструктора о создании стратегических ракет в эпоху холодной войны. Автор раскрывает драматические моменты космической гонки, технические достижения и личные судьбы ученых, работавших над оружием, которое определяло баланс сил между сверхдержавами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Воспоминания видного советского конструктора о создании стратегических ракет в эпоху холодной войны. Автор раскрывает драматические моменты космической гонки, технические достижения и личные судьбы ученых, работавших над оружием, которое определяло баланс сил между сверхдержавами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она уже полным ходом идет к берегам Африки, чтобы в Сомали Ил-18 забрал пленки и доставил их в Москву. Но это будет только через шесть суток!
А пока министр нас с пристрастием «щекотал». И я, и Хитрик покаялись, что 100К не оправдал надежд, а другого метода ориентации для управляемого спуска пока не придумали.
Около полуночи решили расходиться, чтобы назавтра в 9 часов утра вылетать в Москву.
По дороге с КП к гостиницам нас останавливает Леонов:
– Сегодня день рождения Гагарина! Юрий Алексеевич очень просит зайти в столовую.
В самом деле, как же в этой суматохе мы забыли поздравить Гагарина! Зашли. Все столы накрыты и сервированы в ожидании гостей. Предвиделось нормальное приземление на 22 часа, а мы не только взорвали корабль, но еще и проспорили до конца суток.
Собрались все космонавты, зачисленные в команду облета Луны. Сам Юра был несколько смущен своей затеей, улыбался, просил прощения, что отнимает у нас драгоценные часы сна, и приглашал, пока коньяк «не остыл», отметить возвращение к Земле впервые со второй космической скоростью.
Нас не требовалось сильно уговаривать. Тем более, что сервировка требовала активных действий. Мы выпили за здоровье первого космонавта, за блестящую защиту диплома и окончание «Жуковки», за нашу дружную совместную работу, за общее наше здоровье и, наконец, за очередные победы: предстоят пуски «Союзов» и Л1 № 7 не позднее апреля!
Окончательно выбившись из сил, но в отличном настроении, мы с Агаджановым, Рязанским, Трегубом и Богуславским после прощания с Гагариным пошли проветриваться к морю.
Далеко на темном горизонте, сверкая огнями, шел многопалубный теплоход. Там веселились, отдыхали люди, которым не было никакого дела до наших лунных забот.
В 9 часов утра мы уже были на аэродроме в Саки. Космонавты вылетели раньше нас на своем самолете. С ними улетели министр с Тюлиным.
Нас ждал Ил-18. Мишина, выехавшего раньше нас, у самолета не оказалось. Хвастунов с виноватым видом сказал мне, что Василия Павловича моряки увезли к себе «завтракать».
На меня как на старшего в этой компании все смотрели с надеждой. Я предложил Хвастунову:
– Вы – командир корабля, берите машину, неситесь к морякам и скажите Мишину, что надо немедленно вылетать, есть предупреждение о возможном закрытии Москвы после 12 часов. То ли по погоде, то ли по случаю прилета знатных гостей.
Хвастунов справился с задачей, но от Мишиа получил нагоняй, что неудобно получилось перед гостеприимными хозяевами аэродрома.
В 11 вместо 9 наконец вылетели.
В 14 часов я был дома, принял горячую ванну и почувствовал себя неважно. К вечеру температура поднялась до 39 градусов.
Утром надо быть с Мишиным у Тюлина для доклада обо всем, что произошло.
