И принялся сбрасывать с неё навалившийся снег. Очистив жилище, я занялся приготовлением дров. Работа была не из лёгких, если учесть, что трудился я в предутренних сумерках. Сушняка вокруг хватало, но он успел пропитаться водой, и разжечь его без бересты не представлялось возможным. Пришлось отправиться в лес на поиск более-менее сухого годного на растопку дерева. Когда в моей печурке снова заплясало пламя, я облегчённо вздохнул.
«Пришло тепло, значит, жить можно».
Порывы ветра явно слабели, но беспокоил снегопад. Он не прекращался, а наоборот, набирал силу!
«Неужели зима? – думал я над происходящим. – Так рано! Если после снегопада грянет мороз, то «моя песенка спета»! Из тайги без зимней одежды мне не выбраться. И потом, сколько упадёт снега? Если по колено, то понадобятся и лыжи. Положим, я их сделаю, но где взять ремни для креплений? Шкура убитого оленя? Что же делать? – раздумывал я, глядя на мечущееся в печурке пламя. – Ведь должен быть какой-то выход. Пойти на охоту и завалить сохатого? Ради чего? Чтобы из его шкуры сделать себе тёплую безрукавку и обувь? Но на это потребуется время, и потом, губить зверя из-за своей глупости. Если я дурак, то он ни при чём.»
Может попробовать остановить бурю и создать для себя коридор нормальной погоды?»
Мысль была неплохой. Тем более в данный момент времени она не противоречила природе.
«Ещё полную силу не набрала осень, а демон севера организовал зиму! Явный непорядок. Но справлюсь ли я?»
Невольно мне припомнилось мое рунное посвящение. От воспоминаний мне стало не по себе. Как мой организм перенёс такую нагрузку, до сих пор остаётся загадкой. Я лежал в полубреду в маленькой, утонувшей в снегах таёжной избушке. Не было даже сил встать и растопить себе печь. Меховое одеяло не грело. Меня трясло, как осиновый лист. Температура держалась сорок и выше. Когда я проваливался в беспамятство, ко мне являлась одна из рун и начинала популярно рассказывать о себе: что она собой представляет, какие силы она может активировать, и как с ней обращаться. Потом я приходил в себя, некоторое время отдыхал, но стоило мне опять провалиться в беспамятство, появлялась другая руна. И опять я слышал лекцию о том, кто она такая. За что она отвечает, и как с ней обращаться. На севере Европы известны 24 руны, так называемый футхархский порядок. Лёжа в полубреду, я умудрялся считать приходящие руны и ждал, что после двадцати четырёх визитов мои страдания закончатся. Но не тут-то было. Давно миновала цифра двадцать четыре, но руны всё продолжали идти и идти. Такие, о которых никто, кроме особо посвященных, не знал. Я понял, что мне дают иной ряд. И надо было теперь держаться и держаться. Но самое главное – всё услышанное запомнить. Запомнить до мелочей.