Только они помогут понять, во что ты веришь на самом деле, – голос Ника мягок и ласкает меня с противоположного конца стола. Это отзывается во мне неким спокойствием. Смотрю на него и слабо улыбаюсь, отмечая насколько мне комфортно сейчас быть с ним.
– А ты следуешь своим реальным желаниям? Ты знаешь, чего ты хочешь? – Интересуюсь я.
– Да. Мой режим и ритм жизни налажен до мельчайших внедрений. Но порой случаются непредвиденные обстоятельства, вроде родителей, которые заставляют тебя не показывать себя настоящего. Зачем растрачивать минуты на то, что пошатнёт душевное равновесие? Лучше этого не начинать, – уверенно произносит он.
– А если нет выбора?
– Выбор всегда есть, Мишель, только большинство под чувством страха и навязанных понятий, двигаются в неправильном направлении, не хотят принимать очевидного и сливаются с массой, – мягко отвечает Ник.
Я замолкаю и понимаю, что мы не называем имён, но говорим обо мне и моей семье. Горло сдавливает, и я моргаю, чтобы не портить настроение.
– Мишель, – зовёт меня тихо Ник, и я концентрирую на нём туманный взгляд.
– Да?
– Тебе не нравится твоя жизнь?
– С чего ты взял?
– Ответь. Постарайся ответить честно, ведь я честен.
– Нравится, у меня всё есть: деньги, стабильное будущее, семья, друзья. Да и мы не выбираем свою жизнь, она такая, какая есть, – я натягиваю улыбку и допиваю шампанское, принимая непринуждённый вид.
– Врёшь, но я не виню тебя. Принимаю. Почему ты не хочешь впустить меня в неё? – Этот вопрос обескураживает меня, и я недовольно отворачиваюсь к окну, где располагается город с мерцающими огнями.
Но желание докопаться до его истинных мыслей берёт верх, и я резко поворачиваюсь и спрашиваю:
– Зачем тебе это? Тебе плохо в твоей тайной жизни?
– У меня не тайная жизнь, крошка. Я её не демонстрирую каждому встречному, это личное пространство, в которое не допускаю посторонних.
– Зачем тебе я? Ты сам сказал у тебя всё прекрасно, размерено, и, уверена, девушки за тобой толпами бегают. А я не собираюсь с тобой спать, у меня есть парень, – заявляю и удерживаю его холодный взгляд.
– Заметь, не я упоминаю о сексе, Мишель, – усмехается он, а я скриплю от злости зубами. – Но ты не можешь отрицать, что между нами существует больше, чем общение, – парирует он и пытается вытянуть из меня душу. Это ещё больше выводит меня из себя, до яростно бьющегося сердца возмущает меня его уверенность.
– Не могу понять тебя, – тихо произношу я.
– Тебе и не надо понимать меня, ты должна просто расслабиться рядом со мной и дать мне возможность заботиться о тебе. Ты должна быть в первую очередь женщиной, а не бороться со мной. Это только заведёт тебя в тупик, из которого нет пути.