Следующий кандидат по всем параметрам удовлетворял мать Марии, Эву Лончиньску, и старшего брата Бенедикта Юзефа, который после смерти отца стал главой семьи. Богатый аристократ, владелец огромного имения Валевицы, камергер Анастазий Колонна-Валевский — чем не прекрасная партия для юной красавицы. Только невеста заливалась горькими слезами и упиралась изо всех сил, ведь жених был старше ее в четыре раза. Ближайшая подруга Марыси, Эльжуня, даже готовила побег, чтобы «избежать этого брака» и «соединиться в любви, наверное, ты догадываешься с кем». А еще она намекала на «трудное положение» Марии, ведь недаром в варшавском свете сплетничали, что в семье Лончиньских «не блюли заповедей» и что «Наполеон был последним любовником Валевской, а не первым».
Так или иначе свадьба состоялась. Невеста принесла в приданое мужу сто тысяч флоринов наличными, а спустя шесть месяцев после венчания, 13 июня 1805 г., родила сына Антония Базыля Рудольфа. Супруги поселились в чудесном имении Валевицы. «Малютку с грустными глазами» опекали многочисленные родственницы камергера. Старый, тучный пан Анастазий был занят своей персоной: возлежа попивал пиво в подвальных помещениях дворца, слуги обмахивали его опахалами, и он ни во что не вмешивался. Жена с другими дамами создала «конспиративный центр патриотической пропаганды, в который вовлекали и дворцовую прислугу, и кое-кого из окрестных крестьян, — сообщает граф д’Орнано, — потому что в жизни у нее осталась одна цель — освобождение Польши».
В то время все поляки с нетерпением ожидали прихода французских войск. Валевская заочно преклонялась перед гением Наполеона, ведь от него зависело освобождение ее родины от гнета Российской империи. Однажды Мария с подругой втайне покинула имение, чтобы приветствовать проезжающего освободителя. Их встреча состоялась 1 января 1807 г. (по воспоминаниям Марии — в Блоне, историки называют Яблонную). Генерал Дюрок подвел к императору «блондинку с большими глазами, мягкими и наивными, полными благоговения. Ее нежная кожа, по розовому оттенку напоминающая чайную розу, алеет от смущения. Невысокого роста, но чудесно сложена, гибкая и округлая, она само обаяние», — так писал Массон. Наполеон привык к женскому преклонению перед своей персоной, но небольшое пылкое патриотическое приветствие Валевской оставило в его памяти неизгладимое впечатление. Первая встреча была недолгой, император торопился в Варшаву. Он подарил Марии один из букетов, которыми была засыпана его карета, со словами надежды на скорую встречу."
"Но император не забыл маленькое дорожное приключение. Талейрану, который отвечал за «доставку» приглянувшихся красоток в спальню Наполеона, не пришлось прилагать много усилий для розыска Валевской.