Возможно, рассчитывал обрести наконец свой угол и зажить нормальной семейной жизнью. Но надежды оказались напрасными. «…С новой семьей вряд ли что получится, — жаловался он Вержбицкому буквально в первый месяц после свадьбы, — слишком все здесь наполнено „великим старцем“, его так много везде, и на столах, и в столах, и на стенах, кажется, даже на потолках, что для живых людей места не остается. И это душит меня…»
Многие в то время говорили о беспробудном пьянстве поэта и даже строили планы помещения его в клинику для лечения. Но вот парадокс: именно два последних года своей жизни он работал как одержимый. Тогда было написано около сотни прекрасных стихотворений, не говоря о крупных поэмах. Друзья-собутыльники появлялись уже после работы — один-два стакана водки, и начиналось буйство. Но те, кто видел трезвого Есенина, отмечали, что он был деликатным и даже нежным человеком, сдержанным даже со своими врагами.
В ноябре 1925 г. Есенин все-таки решил подлечить нервы и лег в клинику, но пробыл в ней недолго. 21 декабря 1925 г. он прервал лечение и решил отправиться в Ленинград. Собирался основательно. В Госиздате написал заявление об отмене всех доверенностей на гонорары, снял все деньги со сберкнижки. Перед самым отъездом он появился в квартире брошенной им Софьи. Мрачный, насупившийся, Есенин кое-как сложил вещи в несколько чемоданов, буркнул: «До свидания» — и, не обращая ни на кого внимания, ушел. Оказалось, навсегда."
"По прибытии в Ленинград Есенин сразу же отправился в гостиницу «Англетер». А через четыре дня, 25 декабря 1925 г. его не стало. По официальной версии, он покончил жизнь самоубийством, повесившись в своем номере.
Хоронили Сергея Александровича Есенина с большим размахом. Расходы по погребению взяло на себя государство. Было решено перевезти тело в Москву для захоронения на Ваганьковском кладбище. На Доме печати висел транспарант: «Тело великого русского национального поэта Есенина покоится здесь». На кладбище поэта провожали толпы людей. Под плач и крики «Прощай, Сережа!» гроб опустили в могилу. На насыпанном холме воздвигли простой деревянный крест…
Галина Бениславская почти год спустя, 3 ноября 1926 г., застрелилась на могиле Есенина. Ее похоронили рядом с ним.
Уже после смерти Есенина исследователи его творчества отмечали, что чистое счастье любви поэт испытывал лишь тогда, когда эта любовь была как бы неземной, идеальной. Именно такое ощущение рождало, возможно, самые светлые страницы есенинской лирики, и именно мечта о такой бестелесной, не плотской, вечно длящейся любви не оставляла его на протяжении всей жизни. Возможно, поэтому самые светлые воспоминания Есенина были о женщинах, которых он любил, но которые сказали ему «нет».