Или же бегал туда-сюда, без цели, за исключением разве что взгляда в зеркало».
Впрочем, Флора была умной женщиной и прекрасно понимала, что такой красавец, да к тому же любимец публики, никогда не будет хранить ей верность. Она была в курсе всех его любовных приключений и чаще всего оправдывала их, заявляя журналистам: «Вы должны понять психологию итальянского мужчины. Он любит новизну, чувство свободы и уверенности в себе. Поэтому его нужно отпустить, никак не сдерживая, и он, рано или поздно, вернется к домашнему очагу».
Марчелло, со своей стороны, был благодарен Карабелле за предоставленную свободу, заявляя: «Я считаю свой брак весьма успешным. Моя жена — это мой друг, и я отношусь к ней так же!»
Хотя проблемы у Карабеллы возникали не только из-за многочисленных измен мужа. Марчелло было трудно назвать рачительным хозяином. Он сам не раз признавался, что во многих фильмах снимался только ради денег, «потому, что я живу и трачу, трачу, трачу, деньги кончаются после уплаты налогов или чего-то другого».
Небрежность Мастроянни по отношению к своей чековой книжке была удивительной. В 60-х гг., например, он вдруг вспомнил о своем давнем увлечении, архитектуре, в течение двадцати лет он спроектировал восемь домов для себя с Флорой в различных частях Италии, забывая о большинстве из них, как только они были готовы к вселению. Приходилось продавать их почти за бесценок. Свои затеи, связанные с поместьями, он объяснял так: «Разумеется, мне не нужны дома, над которыми я работал. Это игра, дорогая игра, но это гораздо лучше, чем выбрасывать деньги за карточным столом в Монте-Карло».
Другой страстью, захватившей его на время, были спортивные автомобили. Мастроянни и Феллини буквально каждую неделю меняли «ягуары» на ВМ\¥, «порше» на «триумф», пытаясь превзойти один другого. Это увлечение настолько вышло из-под контроля, что адвокат актера убедил его жену тайно продать часть автомобилей. Но они опоздали, и Марчелло настигла налоговая инспекция. Учитывая деньги, потраченные на автомобили, а также на классический римский антиквариат, которым Марчелло тоже увлекся, ему был назначен многомиллионный штраф. Десять лет половина его годового дохода шла на погашение долга. Когда его спрашивали об этих неприятностях, он пожимал плечами и соглашался, что лучше пусть жена управляет его деньгами: «Я заработал много денег в свое время, но никогда не был действительно богат. Обычно тот, кто был беден, знает, как обращаться с деньгами. Но не я. Я всегда трачу больше, чем могу себе позволить. Всегда обращаюсь с деньгами как выскочка, который боится, что у него не хватит времени потратить все, что оказалось вдруг у него в руках».