Но он ничего не может сделать, ничего не может сказать. Будет только хуже.
- Лучше тебе идти, - сказала она натянуто. - Возвращайся, когда мир станет погибать, Грантл.
- Я подумываю о Трайгальской Торговой Гильдии.
Ее голова резко повернулась: - С ума сошел? Страдаешь стремлением к смерти?
- Возможно.
- Тогда иди с глаз моих. Иди, беги и помирай где подальше.
- Твои ученики готовы упасть, - переменил тему Грантл. - Повторять приемы в низком приседе - это любому нелегко. Сомневаюсь, что они смогут приползти завтра.
- Забудь о них. Если ты уже решил записаться к трайгаллам, так и скажи.
- Я думал, ты сможешь меня отговорить.
- С чего бы? у тебя своя жизнь, у меня своя. Мы не женаты. Мы даже не любовники…
- В этой области успехи есть, Стонни? Кто-нибудь мог бы…
- Прекрати. Прекрати болтать. Ты каждый раз приходишь с одним и тем же, весь полный жалости и, черт подери, сочащийся святостью. Пробуешь и пробуешь убеждать…
- Убеждать? В чем?
- Что я еще человек. Но все, проехали. Стонни Менакис умерла несколько лет назад. Сейчас перед тобой воровка, ведущая школу по обучению сущим пустякам чертенят с мочой в жилах. Я здесь для того, чтобы выдоить дураков досуха, освободить от монеты. Я здесь просто для того, чтобы врать им: “Ваш сын или ваша дочь скоро станут чемпионами среди фехтовальщиков”.
- Так, значит, ты не станешь отговаривать меня от трайгаллов. - Грантл повернулся к выходу. - Вижу, здесь от меня добра не будет. Извини.
Однако, когда он уже собрался уходить, она схватила его за локоть: - Не надо.
- Не надо чего?
- Не забирай последнего, Грантл. Стремление к смерти - совсем нехорошая штука.
Чудно, - буркнул он и вышел.
Что ж, опять только все замутил. Ничего нового, увы. “Надо бы отловить Цапа, устроить встряску - другую. Хотя бы вытрясу правду. Пусть колется, где спрятал сокровища. Не удивляюсь, что он любит сидеть на пороге. Похоже, один глаз всегда настороже”.
Итак, Грантл возвращается к своим неприятным истинам - к жизни, которую тратит зря, к бесполезным вещам, о которых зачем - то решил заботиться… Ну, не совсем так. Есть этот мальчик. Но вряд ли роль изредка приходящего дяди можно считать особо достойной. Какую мудрость он может передать? Весьма малую, если поглядеть на руины прошлой его жизни. Товарищи мертвы или сгинули, последователи гниют в земле; груды пепла старых битв, десятки лет, потраченных на защиту чужих доходов, каких-то бесчестных скоробогачей. О, Грантл мог иногда отказываться от службы, даже пускать кровь нанимателям. Не славно ли?"
"Вот почему, если подумать хорошенько, Трайгалл Трайдгилд начинает все сильнее тянуть его. Дольщик - человек честный. У него есть вложения в общее дело, он защищает свое добро, а не добро какого-то жирного дурака, потирающего во дворце потные руки.