Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «#8-Дань Псам»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Неизвестно Прочее|Неотсортированное подборки серии
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Некоторые еще кровоточат. - Он помолчал и добавил: - Если бы Маммот не умер… ну, кто знает, что случилось бы. А так он ушел с малазанами, чтобы вернуть Апсалар домой - о, вижу, ты понятия не имеешь, о чем я. Ладно, давай расскажу историю конца той ночи, когда ты нас покинул. Только дожуй проклятое мясо, умоляю!
- Жестоко задолжаешь, дружище.
Муриллио улыбнулся - в первый раз за все утро.
***
Ее запах остался на простынях, такой сладкий, что ему хотелось рыдать, и даже какое-то тепло осталось - хотя, может быть, виновато солнце, золотой луч, что струится из окошка и несет с собой смутно тревожащий щебет птиц, призывающих пару в кустах заднего дворика. “Не надо так буйствовать, малыши. Перед вами все время мира”. Но… он же должен чувствовать себя так же, не правда ли?
Она работала у гончарного круга в другой комнате. Звук, который когда-то наполнял его жизнь, чтобы однажды исчезнуть, а вот теперь - вернуться. Словно и не было ужасных преступлений, бандитизма и рабства в качестве вполне заслуженной кары; он словно и не лежал в вонючей яме рядом со скованными варварами - Теблорами. Неужели не было могучего воина, висящего распятым посреди корабля, и Торвальд не лил воду в его потрескавшиеся губы? Не было магических бурь, акул, извращенных миров, в которые они попадали, из которых с трудом выкарабкивались. Ему лишь снилось, как они тонули… нет, это была чья-то жизнь, сказка полупьяного барда, и недоверчивая аудитория почти готова в ярости разорвать сказителя на куски - пусть только наплетет об еще одном невероятном подвиге! Да, чья-то жизнь. Круг крутится, как всегда, она придает глине форму, симметрию, красоту. Разумеется, после ночи любви ей не удаются шедевры, словно она потратила некую сущность, дар творчества. Иногда он корил за это себя. Тогда она смеялась, качая головой, отметая его сомнения и с большим пылом налегая на работу.
На полках он успел заметить массу горшков среднего качества. Повод для беспокойства? Увы, больше нет. Он пропал из ее жизни - так с чего бы ей хранить супружескую верность или соблюдать затянувшийся траур? Люди есть люди, и так будет всегда. Разумеется, она находила любовников. Может, и сейчас кто-то есть. Было бы настоящим чудом, если бы жена встретила его одинокой; он почти ожидал встретить какого-нибудь идола с огромными мускулами и выступающей челюстью, так и взывающей к тычку в качестве приветствия.
- Может, ушел маму навестить, - пробормотал Торвальд.
Он сел, опустил ноги на тканый коврик, что лежал на полу. Заметил, что коврик буквально усыпан подушечками; они были набиты лавандой - сухая трава затрещала под пяткой. - Не удивляюсь, что у нее ноги хорошо пахнут. - Ну да ладно. Он даже не спросит, как она поживала все это время. Не спросит, даже если она будет намекать, хотя все станет только хуже.
