Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «#8-Дань Псам»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Неизвестно Прочее|Неотсортированное подборки серии
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Так иди помоги, - бросила Дымка от соседнего столика.
Дергунчик подскочил на стуле, сверкнул на нее глазами: - Прекрати! По любому, я не такую помощь имел. О боги, голова трещит.
- Иногда, - сказала Дымка, - я стараюсь затаиться, чтобы парад военного оркестра прошел мимо головы.
- Хм, - поводил бровями Дергунчик. - Не знал, что ты играешь на струменте, Дым. А на каком?
- На волынках, барабанах, флейте, трещотке, горне и арфе.
- Неужто на всех?
- Ясное дело. Знаешь, если я пойду наверх и обнаружу, как Сциллара выползает из комнаты Хватки, мне плохо будет.
- Так сиди здесь.
- Ну, это всего лишь воображаемая сцена.
- Уверена?
Она выдержала всего четыре или пять ударов сердца, а потом с проклятием встала.
Дергунчик поглядел, как она уходит, и улыбнулся. - Гораздо лучше, - сказал он непонятно кому, - вовсе воображения не иметь. Как вот я. - Он помолчал, поморщился. - Заметь, будь у меня оно самое, я тут сидел бы и воображал, как ассасины снова пытаются. Яд. Магия. Ножи. Арбалетный болт ночью в окно, прям через ставень, чудный выстрел. Шлеп об пол, и нет Дергунчика, героя Моттского Леса. Копье прям через пол, чтоб его прикончить, ведь они туннель копали аж неделями и ждали, знали, что он упадет прямиком на это место. Да.
Он сидел, выкатив глаза и дергая усы.
В темном углу спиной к стене сидел Дюкер и следил за солдатом, хмуро забавляясь. Необыкновенно. Некоторые выживают, некоторые нет. Когда падает маска, все солдатские лица одинаковы: озадаченный взгляд, слегка туповатое удивление - я еще жив, а ведь ясно, что никакой разумной причины для этого нет, всего лишь толчок удачи, пустота шанса и случайное сочетание обстоятельств. Несправедливость мира рождает горькие лужицы в уголках глаз.
В задней комнате раздался грохот; через миг распахнулась узкая дверь и вышел бард - седые волосы всклокочены со сна, глаза такие красные, что видно даже отсюда. Бард поглядел на Дергунчика. - В матрасе вши, - сказал он.
- Сомневаюсь, что они недовольны компанией, - ответил бывший сержант, с трудом вставая и направляясь к лестнице.
Бард поглядел ему вслед и направился к бару, где налил себе кружку пряного, темного ривийского эля. Подошел к сидящему Дюкеру.
- Историки и барды похожи, - сказал он, усаживаясь.
Дюкер кивнул, хорошо поняв его.
- Но то, что вы видите, и то, что я вижу, может оказаться совсем разным. Опять-таки, возможно, различия вполне поверхностны. Чем старше становлюсь, тем сильнее это подозреваю. Вы описываете события, видите великие сдвиги вещей. Я смотрю в лица, а они мелькают так быстро, что становятся мутным пятном. Если я не позабочусь увидеть верно, запомнить всех.
- Откуда вы? - спросил Дюкер.
Бард отхлебнул и бережно опустил кружку. - Изначально - с Корела. Но это было давно.
