Как она тут очутилась? Теплое и влажное промеж ног - это именно то, о чем она подумала? А если именно то, помнит ли Баратол о произошедшем так же мало, как она сама? Ох, слишком чревато выспрашивать. Она не готова думать о подобном; да она вообще ни о чем думать не готова.
Она слышала, как кто-то ходит внизу, в зале. Затем раздался заглушенный стенами разговор, утробный смех, не принадлежащий Дымке или еще кому-то из друзей Хватки. Значит, это та женщина, Сциллара. Хватка чуть не задохнулась, вдруг смутно припомнив, как держала в ладонях женские груди и слышала тот же смех, только более визгливый, торжествующий.
“Боги, я переспала со всеми? Проклятое “Молоко Кворла”!
Чаур жалобно взвизгнул, и она виновато вздрогнула… нет, нет, она не сделала бы такого с невинным созданием вроде него. Есть пределы… должны были быть пределы…
В дверь тихо постучали.
- Ох. Входи, Дымка.
И та вошла напряженная, как кошка; в ней читалось какое-то необычное, готовое вырваться напряжение.
“Нет, прошу, не надо слез”. - Ничего не помню, Дымка, так что не начинай…
Дымка смогла сдержаться всего лишь одно мгновение, потом взорвалась.
Согнувшись в конвульсивном, воющем смехе.
Чаур сел, моргая и ухмыляясь, и тоже захохотал.
Хватка сверкнула глазами на Дымку. Ей хотелось ее убить. - Что смешного, черти вас?
Дымка ухитрилась овладеть собой. - Они тащили нас на себе почти весь путь домой. А потом мы очнулись и стали делать то самое, потому что ни о чем другом и думать не могли. У них не было ни шанса!
“Боги подлые…” Она окаменела: - Чаур…
- Нет, Сциллара первым делом увела его наверх.
Чаур все хохотал, и слезы струились по лицу. Казалось, он теряет над собой контроль; Хватка почувствовала тревогу. - Стой, Чаур! Стой!
Пустые глаза уставились на нее, и всякая радость покинула дурачка.
- Прости, - сказала она. - Все правильно. Иди на кухню и найди чего поесть. Чаур, там есть поваренок.
Мужлан встал, поскребся и вышел. Последний лающий смех раздался где-то на лестнице.
Хватка потерла лицо. - Только не Дергун. Не говори, что…
Дымка дернула плечом: - Говорят, похоть слепа. Будем надеяться, что память тоже ослепла. Боюсь, ночью все его фантазии стали реальностью… вот только он ничего не вспомнит!
- Мне дурно.
- О, расслабься, ведь эти штучки как раз для такого и сделаны.
- Где Баратол?
- Ушел очень рано. С Колотуном. Пошли искать Гильдию Кузнецов. Ты ведь помнишь, какие у него большие… руки?
- Да уж, мой котеночек точно помнит.
Дымка хохотнула. - Мяу.
***
Серая дымка погреба, казалось, гасит свет лампы, но Синий Жемчуг привык и почти не удивился, увидев, что из дальней стены выплывает привидение. Там до сих пор стояли фляги, помеченные монашескими печатями.