Сверху жил толстяк Саборган, и каждую ночь в это самое время (в которое приличным людям следует спать, хотя, правду сказать, кто смог бы уснуть той безумной ночью, когда бешеное распутство на улицах вышло за все пределы) он начинал бегать там, наверху, ходить туда - сюда, кругами, кругами, так и этак.
Кто уснет под такой вот гром?
Так что она вылезла из постели, постанывая от боли в пояснице, взяла одну из тростей и, встав на шаткий стул, застучала в потолок. Голос у нее слишком нежный, тонкий - он ни за что не услышал бы ее воплей. Только палка поможет. Она знала, он ее слышит, но разве от этого легче?
Никогда. Никогда!
Она больше не может. Не может!
Тук тук - шлёп скряб - тук тук - шлёп скряб - она стучала и стучала, руки уже горели огнем, плечи подламывались. Стучала и стучала.
Саборган и точно должен был бы слышать протесты соседки, но увы, он потерялся в собственном мире, он танцевал с Белокурой Императрицей, пришедшей из мира иного - это точно - в эту самую комнату, и музыка наполняла его голову и была такой сладкой, такой магичной, и руки ее были нежны как голубки и держали его так деликатно, что он стыдился своих неуклюжих, толстых пальцев. Ведя партнера нежными, хрупкими руками, Императрица двигалась туда и сюда, так что ему никак не удавалось полностью восстановить равновесие.
Его Белокурая Императрица вполне реальна. На самом деле она - малый демон, призванный и скованный в старинном доме на окраине района Гадроби. Ей с самого начала была определена узкая задача, ее ограничили узы, наложенные умершей триста лет назад невротичной ведьмой.
Белокурая Императрица была обязана убивать тараканов в этой самой комнате. Назначенный способ за десятки лет претерпел изменения, ибо чары ослабли, позволив чокнутому демону свободу импровизации.
У смертного были большие ступни - самая приятная из его черт - и, танцуя, он закрывал глаза и безмолвно рыдал, так что она могла направлять его ноги на бегающих по запачканному полу тараканов. Большие ступни. Получайте! Хрусть - пятно, хрусть - еще пятно!
В одинокой комнате царило чистое, необузданное счастье, взаимное удовлетворение и сладчайшая любовь (конечно, все это не относилось к терроризируемым тараканам).
Но все порушилось одновременно с домом. Сгнившие балки, доски и толстые слои штукатурки упали на вдову Леббиль, хотя погубил ее не вес строительных материалов, а мгновенный испуг.
Бедный Саборган, выпуская из объятий кричащую Императрицу, почувствовал взрыв боли - трость вонзилась в задний проход, и это оказалось поистине гибельным вторжением. Что до самой Императрицы, ну, после ужасающего мига смятения чары исчезли, позволяя ей вернуться назад, в мир Тараканьих Королей (ладно, ладно, толстячок попросту выдумал это.