Спасибо, что поддержал мое желание стать певицей, ты один в меня веришь. Я этого никогда не забуду.
Надеюсь скоро повидать тебя в Балтиморе.
Обнимаю,
АлександраP. S. Лучше не говори кузенам, что я тебе написала.
Я перечитал письмо раз десять. Я прижимал его к сердцу. Я танцевал на бетонном полу почты. Александра мне написала. Мне. От волнения у меня все сжалось внутри. Я сел к матери в машину и за всю поездку не проронил ни слова. А когда мы въехали в нашу аллею, сказал:"
"— Хорошо, что у меня нет муковисцидоза, мама.
— Вот и славно, дорогой. Вот и славно.
15
Весь день 26 марта 2012 года, когда вышла газета, я просидел дома.
Телефон звонил не переставая. Я не отвечал. Бесполезно: все хотели знать, правда ли это. Действительно ли я живу с Александрой Невилл?
Я знал, что у моих дверей вот-вот станут дежурить папарацци, и решил запастись провизией, чтобы какое-то время не нужно было никуда выходить. Вернувшись из супермаркета и выгружая из багажника пакеты с едой, я увидел Лео; тот работал в саду перед домом и спросил, не собираюсь ли я сидеть в осаде.
— Так вы ничего не знаете?
— Нет.
Я показал ему газету.
— Кто это все снимал? — спросил он.
— Те типы на вэне. Это были папарацци.
— Вы хотели прославиться, Маркус. А теперь вы не хозяин собственной жизни. Помощь нужна?
— Нет, Лео, спасибо.
Вдруг за нашей спиной раздалось тявканье.
Это был Дюк.
— Что ты тут делаешь, Дюк? — спросил я.
Он уставился на меня своими черными глазами.
— Уходи, — велел я.
Я пошел отнести часть пакетов на крыльцо, и пес двинулся за мной.
— Уходи! — крикнул я.
Он смотрел на меня и не двигался с места.
— Уходи!
Он стоял как вкопанный.
В эту минуту послышался шум мотора, и какая-то машина затормозила у дома. Это был Кевин, вне себя от злости. Выскочив из машины, он направился ко мне, явно готовый пустить в ход кулаки.
— Сукин сын! — заорал он мне в лицо.
Я отшатнулся:
— Ничего не было, Кевин! Эти фотографии — ложь! Александра дорожит тобой.
Он остановился:
— Ты меня обдурил…
— Никого я не дурил, Кевин.
— Почему ты мне не сказал, что произошло между вами с Александрой?
— Не я должен был тебе это сказать.
Он угрожающе ткнул в меня пальцем:
— Убирайся из нашей жизни, Маркус.
Схватил Дюка за ошейник и потащил к машине. Тот пытался вырваться.
— Сюда, живо! — заорал он и встряхнул пса.
Дюк заскулил и попробовал отбиваться. Кевин рявкнул, чтобы он замолчал, и силой запихнул его в багажник своего кроссовера. Садясь в машину, он произнес с угрозой в голосе:
— Больше к ней не приближайся, Гольдман. Никогда. Ни к ней, ни к этому псу, ни к кому. Продай дом и вали отсюда подальше. Для нее тебя больше нет. Слышишь? Тебя больше нет!
И рванул с места.
Дюк через заднее стекло бросил на меня полный нежности взгляд и что-то пролаял, но я не понял, что именно.